Отмокнув в горячей воде, так что ее кожа пропиталась благоуханием роз, она облачилась в отделанный бархатом халат Себастьяна и закатала рукава. Затем устроилась в кресле у камина и расчесала волосы, пока горничные убирали ванну. Одна из них, брюнетка по имени Фрэнни, задержалась, чтобы прибраться в спальне. Закончив, она разобрала постель и прошлась металлической грелкой по простыням.
– Прикажете... приготовить вашу комнату? – осторожно поинтересовалась она.
Эви склонила набок голову, размышляя над ответом.
– Пожалуй, не стоит, – сказала она, продолжая водить щеткой по длинным прядям. – Я останусь на ночь здесь.
– Да, миледи. Если пожелаете, я...
Фрэнни осеклась, не закончив мысль, при виде высокой фигуры Себастьяна, появившейся на пороге. Он шагнул внутрь и прислонился к стене, молча глядя на жену. Несмотря на тепло, исходившее от камина, тело Эви покрылось гусиной кожей, а по спине пробежал сладкий озноб.
Себастьян стоял в непринужденной позе, с расстегнутым воротом и ослабленным галстуком, свободно болтавшимся на шее. Отблески пламени, игравшие на его подтянутой фигуре, бросали золотистый отсвет на черты, которые могли принадлежать античному божеству. Даже сейчас, еще не до конца восстановивший форму, он излучал опасную мужественность, от которой у нее подгибались колени. Этому немало способствовал сверкающий взгляд, скользивший по ней с нервирующей медлительностью, Эви вспыхнула, невольно вспомнив ощущение его атласной кожи и тугих мускулов под ее пальцами.
Фрэнни торопливо собрала разбросанную одежду Эви и выскочила из комнаты.
Эви отложила щетку для волос и поднялась с кресла. Оттолкнувшись от стены, Себастьян подошел к ней и взял ее за плечи, сминая пальцами складки бархата и шелка. Сердце Эви гулко застучало, кожа покрылась мурашками. Закрыв глаза, она чувствовала, как его губы скользят по ее лбу, вискам и скулам.