Никто тебя не заставляет трахать Стеллу, более того, даже если ты вдруг раскусишь, какая это роскошная баба, и захочешь с ней переспать, она тебя и на три метра к себе не подпустит. У нее своя жизнь, у тебя своя. Ваш брак – это договор, контракт. Вы оба делаете вид, что вы – счастливая супружеская пара. Вы разыгрываете на глазах у всех страстную и вечную любовь. Все. Ее обязательства – сделать из тебя настоящую звезду. Твои обязательства – слушаться ее и меня, много работать и поменьше пить. Сборы от твоих концертов поступают Стелле до тех пор, пока она не покроет вложенные в тебя затраты.
– Отпусти, – прохрипел Игорь, – больно же.
Зотов резко разжал пальцы, и Вильданов рухнул на стул.
– Бешеный, – пробормотал он. – Чего ты взъярился-то? Сразу не мог объяснить?
– Только таким идиотам, как ты, эти вещи нужно объяснять. Остальные понимают с полуслова. И Леру ты береги, только она сможет остаться рядом с тобой, когда ты женишься на Раисе.
– Это еще кто?
– Стелла – сценический псевдоним, ее настоящее имя – Байдикова Раиса Ивановна. Я же тебе сто раз говорил.
– Ну забыл я, – заныл Игорь. – Что я, обязан все помнить, что ли? Раиса так Раиса. Какая разница? Все равно я на ней не женюсь.
Зотов снова встал и отошел к двери, ведущей в коридор. Опершись рукой о косяк, он прищурившись смотрел на Игоря.
– Как ты сказал?
– Я сказал, что не женюсь ни на какой Стелле. Ты что, оглох?
– А кто тебя, недомерка, спрашивать будет? Откажешься – в два счета найдешь себя на помойке. Ни одного концерта больше не будет, ни одной записи.