Если я буду носить костюмы, мне придется надевать тонкие колготки, и тогда я уж точно замерзну и простужусь. Ты же не хочешь, чтобы я мерзла и простужалась?
– Ты сегодня обедала? – строго спросила мать, переходя на следующую интересующую ее тему.
– Обедала.
– Что ты ела?
– Мама, – взмолилась Настя, – я тебя заклинаю, не забывай, сколько мне лет. Мне уже скоро сорок, а ты меня допрашиваешь каждый раз, будто я в первом классе учусь.
Надежда Ростиславовна рассмеялась и потрепала дочь по щеке.
– Сколько бы лет тебе ни было, я все равно всегда буду на двадцать лет старше.
– А что, есть основания опасаться? – весело поинтересовалась Настя. – Видны симптомы приближения?
– А ты спроси у папы, он тебе расскажет. Не далее как вчера я весьма удачно выступила, отец полчаса хохотал, остановиться не мог.
Настя вошла в комнату, где за накрытым столом сидели Леонид Петрович и приехавшие гости: мамина сестра Вера Ростиславовна и ее внуки, пятнадцатилетний Юра и восемнадцатилетняя Лариса. Первые минут десять они ахали и охали, разглядывая друг друга, обнимаясь, обсуждая вопрос о том, на кого из родителей похожи дети, и сетуя на то, что так преступно редко видятся.
– Леня, расскажи нашей дочери о том, какая маразматичка ее мать, – сказала Надежда Ростиславовна, внося в комнату огромное блюдо с пирогами.
Леонид Петрович обладал завидным артистическим даром, посему рассказанная им история повергла в хохот всех присутствующих. А история была действительно забавной. Месяц назад родители купили новый радиотелефон, причем именно ту модель, которая категорически не нравилась Надежде Ростиславовне, но на которой столь же категорически настаивал Настин отчим. Накануне, иными словами вчера.