Не знаю, имеет ли он в виду, что никто не может ему помочь или что именно я не могу, но мне не нравятся оба варианта. Я хочу ему помочь. Я бессильна это сделать.
– Я…
Я собираюсь извиниться, но за что? За то, что более лихая, чем он? За то, что не знаю, что сказать?
– Просто я… – слезы переполнили его глаза, намочили щеки, – хочу остаться один.
Я киваю и отворачиваюсь. Оставить его – не лучшая мысль, но я ничего не могу с собой поделать. Дверь щелкает за моей спиной, и я продолжаю идти.
Я прохожу мимо питьевого фонтанчика, иду по тоннелям, которые казались бесконечными в первый день, но теперь я едва их замечаю.
Я не замедляю шаг.
Ноги заводят меня в коридор, в котором я сидела в день ухода Эдварда. Я не хочу быть одна, но не вижу особого выбора.
– Трис! – кричит кто-то в конце коридора.
Юрайя бежит ко мне. За ним Линн и Марлин. Линн держит маффин.
– Так и думал, что ты здесь. – Он садится на корточки у моих ног. – Слышал, ты первая в списке.
– Выходит, ты хотел меня поздравить? – неискренне улыбаюсь я. – Что ж, спасибо.
– Кто-то же должен, – возражает он. – И я подумал, что твои друзья могут оказаться недостаточно великодушны, поскольку их ранги невелики.
Идея настолько нелепа, что мне не удержаться от смеха. Я встаю и иду за Юрайей в конец коридора, где ждут Марлин и Линн. Линн щурится, глядя на меня, но Марлин усмехается.
– Почему не веселишься? – спрашивает она. – Тебе практически гарантировано место в десятке, если не сдашь позиции.
– Она слишком лихая для других переходников, – поясняет Юрайя."
"– И слишком альтруистичная, чтобы веселиться, – замечает Линн.
Я не обращаю на нее внимания.
– Почему ты хочешь сбить маффин с головы Марлин?
– Она поспорила, что я не смогу как следует прицелиться и попасть в маленький предмет с сотни футов, – поясняет Юрайя. – Я поспорил, что ей не хватит смелости стоять под прицелом, пока я пытаюсь. Правда, здорово?
Тренировочный зал, где я впервые стреляла из пистолета, недалеко от моего потайного коридора. Мы доходим до него за минуту, и Юрайя щелкает выключателем.