Я улыбаюсь ему и поднимаю руку, чтобы подозвать к нашему столу, но он садится рядом с Зиком и даже не смотрит в мою сторону, так что руку приходится опустить.
Я смотрю на свой тост. Теперь не улыбаться легко.
– Что-то случилось? – спрашивает Юрайя с набитым хлебом ртом.
Я качаю головой и откусываю кусочек. А на что я рассчитывала? То, что мы целовались, еще не значит, что все изменится. Возможно, он передумал, и я ему больше не нравлюсь. Возможно, он считает, что наши поцелуи были ошибкой.
– Сегодня день пейзажа страха, – замечает Уилл.
– Нет. – Юрайя качает головой. – Вы пройдете через пейзаж одного из инструкторов. Мне брат рассказал.
– О-о-о, какого инструктора? – внезапно оживляется Кристина.
– Слушай, это правда нечестно, что у вас есть инсайдерская информация, а у нас нет. – Уилл сердито смотрит на Юрайю.
– Можно подумать, ты не воспользовался бы преимуществом при случае, – возражает Юрайя.
Кристина не обращает на них внимания.
– Надеюсь, это пейзаж Четыре.
– Почему? – спрашиваю я.
Вопрос выходит на редкость скептическим. Я прикусываю губу и жалею о том, что он вырвался.
– Похоже, у кого-то изменилось настроение. – Она закатывает глаза. – Неужели ты не хочешь узнать его страхи? Он ведет себя так жестко, что, наверное, боится зефира, чрезмерно ярких восходов и так далее. Сверхкомпенсация.
Я качаю головой.
– Это будет не его пейзаж.
– Откуда ты знаешь?
– Просто предполагаю.
Я помню отца Тобиаса в его пейзаже страха. Он никому не позволит это увидеть. Я смотрю на него. На мгновение он переводит взгляд на меня. Его глаза равнодушны. Затем он отворачивается.
Лорен, инструктор неофитов-лихачей, стоит, уперев руки в бедра, у зала пейзажа страха.
– Два года назад, – говорит она, – я боялась пауков, удушения, стен, которые медленно сдвигаются, превращаясь в ловушку, изгнания из Лихости, неудержимого кровотечения, падения под поезд, смерти отца, публичного унижения и похищения людьми без лица.
Все тупо смотрят на нее.
– Большинство из вас встретят в своих пейзажах от десяти до пятнадцати страхов. Это среднее количество, – продолжает она.
– А какое самое малое известное количество? – спрашивает Линн.
– За последние годы – четыре, – отвечает Лорен.
Я не смотрела на Тобиаса с тех пор, как мы были в столовой, но невольно смотрю на него сейчас. Он не поднимает глаз от пола.