– Выпей, – говорит она.
– Что это?
Мое горло как будто распухло. Я с трудом сглатываю.
– Что случится?
– Я не могу тебе сказать. Просто доверься мне.
Я шумно выдыхаю и опрокидываю содержимое пробирки в рот. Мои глаза закрываются.
Они открываются всего лишь через мгновение, но я оказываюсь в другом месте. Я снова стою в школьной столовой, но все длинные столы пусты, и за стеклянными стенами идет снег. На столе передо мной стоят две корзины. В одной лежит кусок сыра, в другой – нож длиной с мое предплечье.
Женский голос за спиной произносит:
– Выбирай.
– Зачем? – спрашиваю я.
– Выбирай, – повторяет женщина.
Я оборачиваюсь, но за спиной никого нет. Я возвращаюсь к корзинам.
– Что мне с ними делать?
– Выбирай! – кричит она.
Когда она кричит на меня, страх исчезает, сменяясь упрямством. Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди.
– Как знаешь, – произносит она.
Корзины исчезают. Я оборачиваюсь на скрип двери и вижу в нескольких ярдах от себя пса с острым носом. Он припадает к земле и крадется ко мне, скаля белые зубы.
Убежать? Но пес быстрее меня. Я не могу прижать его к земле. В голове пульсирует кровь. Я должна принять решение. Если перепрыгнуть через какой-нибудь стол и загородиться им… нет, я слишком маленькая, чтобы прыгать через столы, и слишком слабая, чтобы опрокинуть один из них.
Пес рычит, и я почти чувствую, как звук вибрирует в моем черепе.
В учебнике по биологии написано, что собаки чуют запах страха из-за химического вещества, которое человеческие железы выделяют при угрозе насилия.
Я не могу убежать. Не могу драться. Вместо этого я слышу зловонное дыхание пса и стараюсь не думать о том, что он только что съел. В его глазах нет белков, только черное мерцание.
Что еще я знаю о собаках? Я не должна смотреть ему в глаза.
Я дышу громко, но ровно. Опускаюсь на колени. Меньше всего мне хочется лежать на полу перед псом – лицом на уровне его зубов, – но это лучшее, что я могу придумать. Я вытягиваю ноги и опираюсь на локти.