В результате вместо легкого облачка появлялась грозовая туча, а то и просто стая галок. Южный ветер оборачивался холодным туманом, землетрясение — нашествием лягушек, гроза — снегопадом. Но чаще всего у Корины вообще ничего не получалось. В голове у нее замешалась каша из ежедневных уроков Гингемы, и расхлебать ее было сложно. К великому разочарованию девочки, колдовать оказалось совсем нелегко. Да и что это за магия — вызывать дожди да ураганы? Выяснилось, что всесильная Гингема вовсе не всесильна.
Нарк, как всегда, сидел неподалеку и, высунув язык, с насмешкой наблюдал за неудачными опытами Корины. За прошедшие три года он подружился с девочкой. Она была ленивой и капризной, взбалмошной и упрямой, жестокой и раздражительной, но, в отличие от Гингемы, могла быть и доброй. Порой она неожиданно обнимала Нарка за шею и начинала почесывать волка за ушами, что-то нежно шепча.
Поначалу Гингему сердила дружба громадного зверя и девочки, но она вскоре махнула на них рукой.
В остальном же Корина ее разочаровывала. Девочка была непроходимой лентяйкой. Она не умела ни готовить, ни наводить порядок в пещере, ни стирать одежду, ни шить — словом, ничего. Больше того, она не хотела ничему учиться. Однажды колдунья в сердцах произнесла одевальное заклинание, чтобы хоть как-то поднять девочку с постели.
— Вот такое колдовство мне нравится, — заявила Корина, в очередной раз одевшись, даже не пошевелив пальцем. — Мама, научи меня, как заставить дрова складываться в костер, а котел — ходить по воду к ручью.