– Во всех этих случаях, – мрачно сказал Уэст, – землевладелец был известен своим жестоким обращением с арендаторами. – Он помолчал с минуту. – Так значит... Ларсон общается с фермерами через посредника?
Фиби кивнула.
– Он посылает пристава собирать арендную плату, и если они...
– Пристава? – чуть менее спокойным тоном проговорил Уэст. – Ради бога, зачем? Ему бы сгодился агент... Боже, да кто угодно. Так ли необходимо задействовать местные органы правопорядка, два раза в год запугивая арендаторов?
– В Эссексе дела ведутся по-другому, – защищаясь, ответила Фиби, допив вино.
– Вне зависимости от местоположения, Фиби, работа управляющего обычно включает в себя необходимость чем-то управлять. Неужели Ларсон считает себя настолько аристократичным, что не в состоянии поговорить с обычным фермером? Неужели он думает, что бедность заразна?
– Нет, – ревностно возразила Фиби. – О, я создала неверное представление об Эдварде, и теперь вы его невзлюбили. Он такой...
– Нет, он мне и до этого не нравился.
– Такой прекрасный человек, добрый и заботливый, он провёл столько часов у постели Генри, читая и подбадривая его.
– Вообще-то я его терпеть не могу.
– И он был очень добр к Джастину, Генри всё это видел, вот почему он взял с меня обещание... – Она внезапно замолчала.
Уэст уставился на неё, не моргая.
– Какое обещание?
Фиби отставила в сторону пустой бокал.
– Никакое.
– Что за обещание?
– Это не важно.
– Чёрт возьми, – тихо сказал Уэст.
Фиби наобум перевернула несколько страниц гроссбуха.
– Интересно, бушель это сколько?
– Четыре галлона. Скажите, что это не правда.
Почувствовав необходимость сбежать, Фиби встала из-за стола и подошла к книжным полкам.
– Откуда мне знать, что у вас на уме?
Слова Уэста прозвучали как удары хлыста, заставив её вздрогнуть:"
"– Скажите мне, что Генри не попросил вас выйти замуж за его проклятого кузена!
– Можно потише?– резко прошептала Фиби, поворачиваясь к нему лицом.
– Господи, он так и сделал. – По непонятной причине, лицо Уэста раскраснелось под загаром. – И вы согласились. Почему, ради всего святого, вы пошли на это?
– Генри безумно переживал за нас с Джастином и за ещё не родившегося малыша. Он хотел быть уверенным, что о нас позаботятся.