Расстегнув его верх, он достал из чашечек груди. Она почувствовала влажное прикосновение языка Уэста, жаркую линию, которую он прочертил поверх напряжённого соска. Его губы сомкнулись вокруг него и нежно потянули, посылая по всему телу волны удовольствия. Переключившись на другую грудь, он втянул в рот нежный бутон и принялся с ним играть и посасывать.
Уэст схватил подол её юбки и задрал вверх, теперь их разделяли только его брюки и тонкая хлопчатобумажная ткань её панталон. Он накрыл Фиби своим телом, его стальные мышцы соприкоснулись с её мягкими формами, облегчая жгучее мучение.
Когда Уэст скатился с неё и лёг набок, из горла Фиби вырвался всхлип, она попыталась заставить его вернуться.
– Фиби... нет, я чересчур близок к разрядке, я не могу...
Его дыхание было неровным и прерывистым.
Она оборвала Уэста, прижавшись губами к его рту в требовательном поцелуе. С задушенным смешком он сдался и снова прижал Фиби к полу в ворохе оборок платья. Из-за расстёгнутого лифа, ткань платья туго обтягивала руки, мешая двигаться. Он целовал её обнажённые формы, ласкал языком под грудью, утыкаясь носом в пышные изгибы.
Страстно желая более тесного контакта, она рванулась навстречу, но, пока он исследовал замысловатую расщелину, прикосновение оставалось лёгким и неторопливым. Боже, он знал, что делает, уговаривая её ответить, постепенно увеличивал натиск.
Когда он убрал палец, её сотрясла голодная дрожь.
– О, пожалуйста... – прошептала она пересохшими губами.
Уэст слабо улыбнулся, в его глазах полыхало голубое пламя. Он опустил голову и сомкнул губы на её соске.