Но я многого о нём не знаю. У него сомнительное прошлое, а мне нужно думать о детях. – Фиби заколебалась, ей не понравилось, как чопорно и осуждающе прозвучали её слова. Вздохнув, она мрачно добавила: – Он ясно дал понять, что о браке не может быть и речи.
Серафина выглядела озадаченной.
– Но на тебе хотят жениться все мужчины.
– Очевидно, не все. – Фиби открыла книгу и прикоснулась пальцами к инициалам У. Р. – Он говорит, что не годится для отцовства... что, брак подходит не всем.
– Нужно закрепить на законодательном уровне, что человек с такой внешностью обязан жениться, – сказала Серафина.
Фиби неохотно рассмеялась.
– Действительно, это большое упущение.
В глянцевую дверь их вагона постучали, и они обратили внимание на стоящих снаружи носильщика и дежурного по станции.
Себастьян поднял голову и, передав ребёнка Эви, пошёл поговорить с мужчинами. Через пару минут он вернулся с корзиной. Выглядя одновременно обеспокоенным и удивлённым, отец передал её Фиби.
– Доставили на станцию специально для тебя.
– Только что? – спросила Фиби, растеряно усмехнувшись. – С какой стати? Похоже на корзину для штопки Эрнестины! Не говорите, что Рэвенелы потрудились послать кого-то в Алтон, чтобы её вернуть.
– Она не пустая, – сказал отец. Когда он поставил корзину ей на колени, она затряслась, послышалось шуршание, и в вагоне раздался леденящий кровь вой.
Фиби поражённо нащупала защёлку на крышке и открыла её.
Из корзины выскочила чёрная кошка и начала отчаянно карабкаться, взбираясь вверх по корсажу платья.
– Галоша! – воскликнул Джастин, подбегая к ним.
– Гош-Гош! – радостно вскричал Стивен.
Фиби погладила обезумевшую кошку и попыталась её успокоить.
– Галоша, как... почему ты... О, это же дело рук мистера Рэвенела! Я его убью. Бедняжка.
Джастин встал рядом с матерью, проводя руками по пыльной, растрёпанной шёрстке кошки.
– Теперь мы её оставим, мама?
– У нас вряд ли есть выбор, – рассеянно проговорила Фиби.
Мальчики тут же умчались прочь.
– Зачем он это сделал? – терзалась Фиби. – Вероятно, у него тоже не получилось заставить её остаться в амбаре. Но она же не домашняя. Она сбежит, как только мы доберёмся до дома.
– Жарптичка, я сомневаюсь, что это существо отойдёт от тебя дальше, чем на расстояние вытянутой руки, – сухо сказал Себастьян, занимая место рядом с Эви.