– Как ты можешь быть такой красивой? – Не дожидаясь ответа, он поднял её на руки с такой лёгкостью, что она ахнула.
Уэст отнёс Фиби на всё ещё смятую после ночи кровать, где играли свет и тени, и улёгся рядом, приподнявшись на локте. Он проследил за кончиками своих пальцев, которые ласкали оголённую зону декольте. Добравшись до выреза сорочки, Уэст осторожно отвёл его в сторону, обнажая бледно-розовый сосок. Большим пальцем он обвёл тугой бутон, причиняя сладостные муки, отчего Фиби выгнулась и задрожала.
Он поднял голову и уставился на возбуждённый поблескивающий сосок, более тёмного оттенка, чем раньше.
– Как же мне с тобой поступить? – тихо спросил он.
Фиби покраснела так сильно, что кожу начало покалывать. Ей пришлось спрятать лицо у него на шее, прежде чем ответить:
– У меня есть идеи.
Он усмехнулся, и его дыхание пошевелило её волосы. Она ощущала вес его тела, нависший над ней, и прикосновение губ к её разгорячённой коже.
– Рассказывай.
– В тот день в Приорате Эверсби... когда мы были в кабинете, ты... – Она нервно пошевелилась, не зная, как назвать, то чем они тогда занимались.
– Когда я ублажал тебя среди гор бухгалтерских книг? – спросил Уэст, лениво лаская рукой её спину. – Ты хочешь повторить, любовь моя?
– Да, – застенчиво ответила Фиби, – но ты тогда предложил сделать это языком.
Тихий смешок пощекотал её ушко.
– Неужели ты запомнила?
– Я размышляла об этом после, – призналась она, удивляясь, что сознаётся в столь бесстыдных вещах... – И жалела, что не согласилась.
Уэст усмехнулся и теснее прижал её к себе, поигрывая губами с мягкими локонами у её ушка.
– Милая, – прошептал он, – больше всего на свете я хочу доставить тебе удовольствие. Есть ещё пожелания?
– Нет, я.
Их лица были так близко друг к другу, что ей казалось, будто она утопает в синеве его глаз.
– У нас нет будущего. Мы оба должны это принять, – предупредил Уэст, обводя кончиками пальцев контуры лица Фиби.
Она единожды кивнула.
– Но на время пребывания здесь ты станешь моим.
– Я уже твой, любимая, – проговорил он тихим голосом.