Прежней меня больше не существует. – Её губы тронула невесёлая улыбка. – А новая я ещё не объявлялась.
Шесть часов.
Пора спускаться в гостиную.
""Бокал хереса станет приятным началом вечера"", – подумала Фиби, теребя искусную драпировку платья. Ей нужно было как-то успокоить нервы.
– Вы прекрасно выглядите, мадам, – сказала Эрнестина, восхищаясь результатами своей работы. Она собрала волосы Фиби в пучок, аккуратно заколов кудри и обернула его бархатной лентой у основания. Несколько выбивающихся прядок ниспадали сзади, что было немного странно, ведь Фиби не привыкла высвобождать отдельные локоны из своих обычных причёсок.
Новая причёска ей очень шла, но вечернее платье оказалось куда менее неприметным, чем она ожидала. Оно было бледно-бежевого оттенка, как небелёное полотно или натуральная шерсть, но шёлк пронизывали чрезвычайно тонкие, сверкающие золотые и серебряные нити, придавая ткани жемчужный блеск.
Хмуро разглядывая своё бледное мерцающее отражение в высоком овальном зеркале, Фиби прикрыла глаза ладонью, приподняла её и повторила движение несколько раз.
– О боже, – пробормотала она вслух в полной уверенности, что если кинуть быстрый взгляд на платье, то создавалось впечатление практически нагого тела, украшенного цветами.
– Но... но я его не гладила и не освежала, – растеряно проговорила горничная. – А это так симпатично на вас смотрится.
– Я не помню, чтобы ткань так мерцала. Не могу же я спуститься вниз сверкая, словно ёлочное украшение.
– Не такое уж оно блестящее, – запротестовала девушка. – Другие дамы будут в платьях, расшитых бисером и пайетками, в своих лучших бриллиантовых украшениях. – Увидев выражение лица Фиби, она вздохнула.
От этой мысли Фиби застонала.
– Ты брала шаль?
– Чёрную. Но вы зажаритесь, если попытаетесь ею прикрыться. И вид будет странным, вы привлечёте в ней больше внимания, чем без неё.
Прежде чем Фиби успела ответить, в дверь постучали.
– О, галоши, – пробормотала она.