– Я и словом не обмолвлюсь о фермерстве. Можем обсудить другие темы. У меня широкий круг интересов.
– Например?
Мистер Рэвенел задумался.
– Не берите в голову, у меня нет обширного круга интересов. Хотя я и чувствую себя человеком, у которого он есть.
Фиби невольно улыбнулась.
– Кроме моих детей, у меня нет других интересов.
– Слава богу. Ненавижу увлекательные беседы. Мой разум недостаточно усидчив, чтобы поддерживать разговор.
Фиби нравились мужчины с чувством юмора. Возможно, ужин не покажется ей настолько ужасным, как она сперва подумала.
– Тогда вы будете рады услышать, что за несколько месяцев я не прочла ни единой книги.
– Я уже много лет не хожу на концерты классической музыки, – подхватил он. – Ведь только и слышишь: ""Сейчас хлопай, здесь не хлопай"". Из-за этого я начинаю нервничать.
– Боюсь, что изобразительное искусство мы тоже не сможем обсудить. Я нахожу символизм утомительным.
– Тогда, полагаю, и художественные произведения вам не нравятся.
– Нет... за исключением поэзии.
– Я пишу стихи, – серьёзно заявил Рэвенел."
"""Боже, помоги мне"", – подумала Фиби, и кратковременный подъём настроения улетучился. Много лет назад, когда она впервые появилась в обществе, ей казалось, что каждый молодой человек, которого она встречала на балу или ужине, был поэтом-любителем. Они настойчиво цитировали собственные произведения, полные напыщенных речей о звёздном свете, каплях росы и потерянной любви, в надежде произвести на неё впечатление своей чуткостью.
– Правда? – спросила она без энтузиазма, молясь про себя, чтобы он не предложил ей прочитать что-нибудь из своего творчества.
– Да. Могу прочесть пару строк?
Подавив вздох, Фиби изобразила вежливую улыбку.
– Конечно.
– Из незаконченного. – С торжественным видом мистер Рэвенел продекламировал:
– Жил был Брюс, приятный малый... Его штаны всегда чуть спадали.
Фиби изо всех сил старалась не рассмеяться, чтобы не поощрять его к продолжению.
– Мистер Рэвенел, – спросила она, – вы забыли, что это официальный ужин?
Его глаза озорно блеснули.
– Помогите со следующей строчкой.
– Ну уж нет.
– Я настаиваю.
Не обращая на него внимания, Фиби тщательно расправила салфетку на коленях.
– Настоятельно настаиваю, – не унимался он.
– Ей богу, вы самый... Ну, так и быть. – Фиби сделала глоток воды, раздумывая над словами.