— Чуть легче…
Ну, конечно! Алиса напоминает мне Назара. Очень.
— А-а… Алиса Арманова?..
— Сестра.
— Ясно.
Отыскиваю ее взглядом.
Ада и Алиса смотрят друг на друга со сдержанной холодной неприязнью. Я заранее на стороне Ады.
— Мия? — неожиданно встаёт сзади Хан вплотную
Вдавливая пальцы повыше моего пупка, вынуждает прижаться к нему спиной.
— Что?
Протягивает мне сзади бокал с шампанским.
Не глядя, делаю глоток.
Аа… нет. С водой!
Оборачиваюсь на него с вопросом.
Раскрывает ладонь.
— Твои таблетки.
Очень сложно говорить ему простые человеческие вещи, типа ""спасибо"". Просто в горле кирпичом встают.
И вздохнув, я молча пью.
Меня привезли сюда против воли. Я не готова быть вежливой.
Гости рассаживаются за стол. Возле тарелок красиво оформленные кувертные карточки с именами, указывающие кому куда сесть. И начинается заминка… Потому что моего имени там нет. А Хан ""сидит"" между Зарой и Нелли.
Это неожиданно цепляет. Но он крепко удерживает меня за руку, не позволяя сбежать в сад.
— Хан! — рычу я.
— Это мой просчет. Я решил в последний момент, что мы едем вместе. И не сообщил своему ассистенту. Ты сбила меня с мысли.
— Ах, это моя вина, оказалось. Что ж. Я хочу сесть с Адой, — вздергиваю подбородок.
Забирает свою кувертную карточку и бесцеремонно пересаживает нас на противоположную сторону стола, отдавая те, чьи места мы заняли — прислуге.
Неловкие замены-заминки продолжаются. Но я с Адой, и мне все равно на заминки.
— Алихан, — смотрит на него с претензией Зара.
— Все переживут хаос, мама.
За столом какие-то свои темы. Нам подают блюда.
Именинника с нами нет.
Хан периодически выходит поговорить по телефону. И вот опять. Останавливается у камина.
— Нелли просто сука, — тихо комментирует Ада.
— Я дала ей сдачи.
— Я бы на этом не останавливалась. Такие как она должны бояться. Ничем другим ты ее нападки не остановишь. Надо чтобы на звук ""Мия"" она вздрагивала и щемилась. Иначе, жди подачи.
Вздыхаю.
— Кинуть в нее стул?
— Лучше… Один раз я ехала в метро… — скашивает на меня загадочный взгляд Ада. — Со мной рядом села старуха. Запах стоял ужасный. Словно она выдавила на себя весь тюбик мази Вишневского.