Брат — крепкий мулат, выглядящий старше своего возраста. Машинально ищу в его лице черты Мии. Что-то есть… Зара чокнется. Она не толерантна к другим расам.
Жестом отпускаю провожающую их охрану.
Жмём по очереди друг другу руки. Заочно, мы конечно уже знакомы.
— Алихан.
— Макс, — представляется ее отец.
— Фахти, — жмёт мне руку парень.
Мы решили с Максом, что Фахти будет учиться в Москве последние классы. Я сам предложил. Мия скучает… Боюсь, сорвётся в свою чёртову Африку.
— Папа! Фахти! — рыдая и смеясь выбегает Мия и кружится вокруг них, обнимая. — Фахти, какой ты!..
Всовывает ему в руки племянницу.
Держусь чуть в стороне. Не люблю я эти сопли-слезы и вспышки щенячьей радости. В моей семье так не выражают эмоции при встрече.
Но со стороны наблюдаю с удовлетворением…
У неё счастье. А оно по какой-то логике всегда отражается и на меня. И я поглощаю поток от своего ""дилера"".
Со спины ко мне подходит мама.
— Хан, я решила с тобой серьезно поговорить. Ты стал неправильно жить, — сообщает мне тихо, наблюдая вместе со мной за семейством Вейгель.
— Согласен… — вздыхаю я.
""Правильно"" — вообще не подходящее нам слово.
— Ты нарушаешь режим. Ты даже перестал одеваться с утра.
— Это факт.
Мия вытащила меня из костюма-тройки. Эва сбила окончательно наш режим.
Плевать…
— Ты стал мало работать.
— Да.
Прикуриваю сигарету, философски выдыхая пару колец.
— А это… Это больше невозможно терпеть. Я не понимаю, что происходит в твоём доме, — растерянно сетует Зара.
— Это происходит жизнь, мама.
— Жизнь? — склоняет удивлённо голову. — Эта женщина, чужой ребенок, цыганки, негры, гости не нашего круга…
Пожимаю плечами.
— Это специи, Зара. Чтобы почувствовать вкус жизни, нужны специи. Основное блюдо без специй — безвкусно. Специи без основного блюда — отвратительны.
Зара расстроена.
— У меня всё хорошо, мама, — успокаиваю я ее. — Я хотел именно этого.
— Ты говоришь как сумасшедший.
Зара не любит специи. Она ест пресную еду.
— Эта женщина свела тебя с ума.
Это тоже факт.
— Да. В этот раз мне повезло с женщиной!
Мы оба выжили.
КОНЕЦ.