Но можно надеть тонкий боди цвета кожи. А под него никакого белья. Песок на ветру. А юбка пусть будет как море…
— Хм. Ну, окей.
Наверное, это будет бомба!
— Один нюанс. Мы не будем смотреться в паре.
Это точно не пара моему костюму.
— И меня переодеть не выйдет.
— Выведи ее как африканскую рабыню! В стиле — британец и Нуба, — облизывает губы Ада. — Вы порвёте бомонд!
— Хм! — задумчиво зависаю я, пытаясь это представить.
У меня встаёт от этой темы.
— Я подумаю.
После ужина, развалившись на диване, тяну к себе Мию.
Картинки не отпускают. Вывести как рабыню — это вкусно. Это, пожалуй, порвёт и зайдёт. Но это надо докрутить конечно. Внести больше Африканской темы. Босая… У нее очень красивые округлые пальцы, маленькие чистые загорелые ступни.
— Хочу тебя очень… — шепчу ей в ушко. — Поехали домой.
— Хан… — уклончиво зажимается.
— Что?
— Я пока не могу.
— Почему?
— Я не вспомнила тебя.
— Ну и что? Считай познакомились заново. И я хочу секс…
— Мм… нет. Пока.
— Ты целуешь меня, ты вот так двигаешься передо мной, мы вместе спим… Мое тело уже ёбнулось от голода. Я не соображаю нормально… И работать не могу. Пальцы трясутся.
— Ну… Вы, мужчины, умеете это как-то временно решать, правда? — шепчет смущённо.
— Правда. Мы умеем, — хмурюсь я. — Но ты хочешь, чтобы я это решал так, как я умею? Потому что, если ты мне сейчас предложила подрочить, то — нет.
Вздрогнув, отстраняется. Допивает залпом бокал. Взгляд зависает в пространстве. Словно она… обиделась?
— Заметь, ты мне предлагаешь это. А я хочу свою женщину. Свою. Все остальное — досадные компромиссы. Ты моя?
— Ты хочешь секс.
— Это нормально… Ты — нет?
Молчит. Венки пульсируют под кожей. Налитые губы подрагивают. Ну, Мия… Ты же взрослая девочка! Ты засовываешь мне в рот язык, в конце концов! Разворачиваю ее за подбородок, заглядываю в глаза.
— Из-за чего ты расстроилась?
— А ты не понимаешь? — рассерженно. — Ты шантажирует меня. А я не хочу пока.
— Шантажирую? Нет. Но когда ты предлагаешь мне решать такие проблемы без тебя, ты должна принимать, что я это сделаю. Иначе, это лицемерие.
— Ну иди… Делай! — выкручивается. — А я думаю, нам нужно пока жить отдельно.
— Нда? То есть, ты предлагаешь создать разрушительный прецедент в нашей реальности? Ведь тебя ранит эта идея, да? Она и меня… ранит.