Доигралась, Кукла!

Она вскрикнула, когда холодные капли забарабанили по ее коже, и вцепилась в его запястье свободной рукой. Было дьявольски холодно и неприятно.

Он не стал далеко ходить, выбрал более менее расчищенное от травы место и, указав на него пальцем, отвернулся, давая ей небольшое уединение. Сделав свои дела, Даша обошла его, трясясь от холода, и тоже встала спиной, обняв себя за плечи. Егор на секунду забыл и о холоде, и о желании справить нужду, уставившись на ее практически голое и мокрое тело, облепленное крохотными трусиками, но быстро пришел в себя от очередного раската молнии и, покончив с делом, снова взял куклу Дашу за руку, ведя ее обратно.

Они промыли ноги от грязи под струйкой воды, стекающей с крыши, и заскочили в помещение, захлопнув дверь, и сразу же кидаясь к полотенцам, которые заранее достали из рюкзаков."

"Егор сразу же стянул мокрые боксеры, быстро вытираясь полотенцем и натягивая свои штаны с футболкой. У него зуб на зуб не попадал и он совсем забыл о Дашке, которая, к тому времени, как он оделся, успела натянуть штаны и боролась с собственной футболкой, пытаясь в спешке продеть голову в рукав.

И все бы ничего, если бы при этом прямо перед его глазами не мелькала ее совершенная обнаженная грудь с затвердевшими аппетитными сосками, при виде которых он совсем растерялся, разом забыв о холоде.

Только полный отчаяния стон девушки привел его в чувство и Егор, отмерев, приблизился к ней, поправляя злосчастную футболку и помогая ей надеть ее.

Как только ее тело оказалось скрыто, он, наконец, обратил внимание, что кукла Даша замерзла намного сильнее него. Все ее тело сотрясалось, а зубы стучали друг о друга. Она пыталась развязать свою промокшую косу, но у нее ничего не получалось, поэтому, схватив одеяло, он обернул его вокруг нее и сам занялся ее волосами, размотав косичку и энергично протирая полотенцем ее длинные волосы.

— Х-холодно, — простонала она, ложась на кровать и сжимаясь в комочек после того, как он обвязал ей голову полотенцем на манер тюрбана.

Егор и сам умирал от холода, так что забрался следом и, притянув ее к себе, крепко обнял, забираясь к ней под одеяло. Даша не стала возмущаться, лишь крепче прижалась к нему, утыкаясь носом в шею и продолжая бесконтрольно дрожать. Они лежали целую вечность, пока не согрелись, и, он сам не заметил, как уснул, наслаждаясь ощущением обвившегося вокруг него теплого женского тела.