— Послушайте, просто знакомая, не лезьте-ка вы лучше не в свое дело! — посоветовал мужчина.
Они прошли мимо Даши и скрылись за деревьями. Даша смотрела им вслед в недоумении. Потом пожала плечами, позвала Прошу и отправилась домой. Визит закончился неудачей.
Ночью Ирине Федотовне не спалось. То деревья скрипели за окном, то в соседней комнате раздавались голоса. «Комната, как же! — усмехнулась она. — Палата, как есть палата…»
Голоса стали громче, и Уденич узнала один из них — принадлежащий той тощей злобной вобле, Окуневой.
— Эй, вы! А ну тихо! — рявкнула она, высунувшись в коридор.
Голоса стихли."
"«Ой, зря я шумела — сейчас сиделка придет и устроит мне…» — с запоздалым испугом подумала Ирина Федотовна, боявшаяся всех людей в белых халатах, как огня. И точно — по лестнице застучали каблуки. Уденич быстро прикрыла за собой дверь и притаилась, со страхом ожидая стука.
Ирина Федотовна накинула халат, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор. По ногам потянуло холодом. Женщина двинулась к выходу, но тут у нее за спиной скрипнула дверь, и она резко обернулась.
— Кому тут еще ночью не спится? — настороженно спросила она.
Никто не отозвался. Уденич вперевалку дошла до двери и остановилась у поста охранника.
Женщина толкнула тяжелую дверь. На нее пахнуло ноябрьской ночью — промозглой, сырой.
Сиделки не было видно. И охранника тоже. «А может, по коридору вовсе и не сиделка ходила, а кто другой? — спросила сама себя Ирина Федотовна. — Только кто другой будет ночью по больнице шастать?»
Она сделала по дорожке пару шагов и заметила тени за кустами.