— Может, я Боровицкого заменю? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался он.
Даша молчала, пытаясь понять, как ей лучше себя вести. То, что старик настроен агрессивно, было очевидно. Становиться объектом нападения ей совершенно не хотелось. Но и уходить просто так она не собиралась.
— Простите, за что вы его так не любили? — вежливо спросила она.
— Да за все, — не задумываясь, ответил тот. Крючковатый нос и тонкие губы делали бы облик Горгадзе карикатурным, если бы не живая злоба, словно пропитавшая его насквозь.
Старик с гордостью поднял указательный палец, как будто только что доказал сложную теорему.
Даша опешила, потом собралась с мыслями.
— Вы его убили? — переспросила она, изо всех сил стараясь не нервничать.
— Убил, разумеется, — кивнул Горгадзе, впиваясь в Дашу взглядом. — Ножом заколол. А нож в столовой взял. Подошел — раз! — и ткнул его. — Старик ткнул в Дашу длинным пальцем. — А вы что, не верите мне, что ли?
— Верю, — быстро ответила Даша.
Горгадзе нахмурился и покачал головой.
— Сама придумала? — с легким презрением в голосе спросил он."
"— Нет, правда, мне следователь по телефону сказал! Вот поэтому я и удивилась…
— Врет твой следователь, как сивый мерин, — веско произнес старик, кривя рот. — Надо бы и его убить.
Он обогнул Дашу, чуть не столкнув ее в клумбу, и направился к пруду.
Не дойдя до пруда, Горгадзе неожиданно развернулся и пошел обратно. Даша и сама не смогла бы объяснить, откуда у нее возникло ощущение опасности. Ей показалось, что старик сообразил что-то и теперь собирается расправиться с ней. «Проша!» — мелькнуло у нее в голове, и она уже открыла рот, чтобы позвать собаку, но тут вмешался новый персонаж.
Горгадзе был в пяти шагах от нее, когда что-то прошуршало сзади и перед Дашей очутился маленький смешной человечек с венчиком волос, обрамляющих идеально круглую лысинку. На человечке была затасканная серая куртка в дырах.
— Ай-яй-яй! — погрозил он Горгадзе пальцем, и тот вынужден был остановиться.
Даше показалось, что она участвует в какой-то не очень удачной постановке. Даже название промелькнуло в голове: «Слишком много стариков».