Но ведь и там тоже не будут сидеть, сложа руки!
Ладно, всё это… «лирика» (во, какие умные слова я знаю!), а делать-то что?
Предположим, сэр Роджер решит с ними воевать всерьёз – и тогда я ему нужен. Но – строго до того момента, когда эта война не закончится. А, скорее всего – до момента достижения неких договорённостей. Почти наверняка так и будет – конторе это намного выгоднее. И сразу после этого, я становлюсь неудобным свидетелем…
А если никакой войны не будет? И он договориться с ними прямо сейчас?
Тогда… всё намного хуже… и я стану не нужен уже очень скоро!
Чёрт, как я теперь понимаю Нормейера!
Ладно, а вот относительно запрета на общение с моей группой аналитиков никакого запрета не было.
Директор тоже ничего по этому поводу не сказал, и от работы меня никто не отстранял…
Надо отдать должное моим сотрудникам – они не особо-то и удивились новой задаче. Мастерство – не пропьёшь!
Выслушали, кивнули, задали ряд уточняющих вопросов – и понеслось…
– Как он там?
– Морпех, сэр… Вечером надрался в баре, утащил к себе в комнату одну из своих девушек-аналитиков и всю ночь её трахал.
– Не возражала?
– Ну… он всё же достаточно видный мужчина, умеет нравиться женщинам. К тому же – её прямой начальник, доказавший свои, весьма кстати серьёзные, деловые качества. Она вполне могла взвесить все эти обстоятельства – аналитик же!
– А сам Хаст?
– Сидит у себя. Дважды спускался – покупал выпивку.
– Не мешайте ему…"
"Да, со стороны всё так и выглядит – сижу, заливаюсь виски и трахаю симпатичную девчушку. И, как может показаться со стороны, делаю это весьма грамотно, ибо она прибегает ко мне каждый вечер. Раздевается, разбрасывая по комнате свою одежду, забирается в постель… и начинается самое интересное. Прижавшись ко мне (ещё и под одеялом) Лейла обстоятельно излагает мне результаты проделанной работы. По «странной» случайности, какой-нибудь из атрибутов её гардероба почти всегда попадает при этом аккурат таким образом, что прикрывает установленный у меня в комнате микрофон.