Он включил запись и…
«Семён, о чем тут речь? Тебе понравилась моя сестра? Вижу-вижу, как посматриваешь на её фото. Да, красавица. И умница! Умница… Понимает всё с полуслова. Да и за фирму радеет душой… Откровенно говоря, не только душой. Хочешь, познакомлю? Без проблем! Да и сладится у вас тоже быстро. Вот уверяю! И, повторюсь, Кристи — девушка понятливая… Ты только подумай о сотрудничестве, ок?»
Внутри Кристины всё похолодело. Несомненно, говоривший — Арман. Его интонация, чуть шутливый тон. Но слова… Неужели он мог ЭТО сказать?
Мог…
Кристина облизнула внезапно пересохшие губы и потянулась к бокалу с вином.
На душе было мерзко.
А карие глаза Дореченцева неотрывно смотрели на неё.
— И часто приходится «понимать»? — его слова вскрывали кожу без ножа.
Кристина пыталась сохранить спокойствие и остатки достоинства, но осознавала — у неё плохо получается. И, главное, вся её находчивость, язвительность, умение вовремя подобрать нужные слова — испарились.
— Впервые.
Она не соврала. А как он поймет её слова — плевать.
Как и ожидалось — не поверил.
Брови иронично поползли кверху, а во взгляде открыто читалось презрение.
— Неужели?
И Кристина вспылила.
— Что же Вы, господин Дореченцев, считая меня дешевой шлюхой, пригласили на ужин? Не побрезговали?
— Почему же дешевой? Очень даже дорогой.
Захотелось плеснуть вино в его надменное лицо. Чтобы исчезла эта маска превосходства. Чтобы, черт побери, перестал на неё смотреть так, точно их связывали долгие «доверительные» отношения, а она, зараза этакая, изменила ему!
Её спас телефонный звонок.
Мужчина нахмурился, посмотрел на адресата и кивнул:
— Извини.
Встал и отошел.
Кристина облегченно прикрыла глаза. Чужие разговоры её не интересовали, и она не стала напрягать слух, хотя, при желании, смогла бы услышать, о чем говорит Семен. Сейчас больше волновала та щекотливая ситуация, в которую она встряла."
"И в голове вертелась постыдная мысль, пугающая до дрожи — а отпустит ли её Дореченцев с яхты? Мужчина уверовал, что она ляжет с ним.
Вообще, Семен производил странное впечатление. Вроде бы, вполне цивилизованный мужчина, занимающийся крупным бизнесом. И одновременно в его поведении проскальзывало что-то дикое, первобытное.