Да и терпкий запах перемешался с мускатным.
— Чего ты добиваешься, Дореченцев? — глотая теплые струи, выдохнула девушка. Его энергетика давила.
— А ты не знаешь?
Всё-таки она как-нибудь не сдержится и заедет ему по лицу, чтобы посмотреть, как слетает с него циничная усмешка, которая порядком надоела ей. С последствиями будет разбираться потом. Зато моральное удовольствие получит.
— Знала бы, не спрашивала, — огрызнулась она и всё же сделала попытку проскользнуть мимо него.
Не получилось.
Лишь ухудшила положение.
Дореченцев схватив её за локоть, рванул на себя, расплющивая её грудь о свою.
— Не спеши, — его дыхание обожгло. — Я тебя не отпускал.
Последняя фраза произвела эффект детонатора. Злость новой волной всколыхнулась в Кристине.
— А мне и не надо твоего разрешения! — прорычала девушка. Близость с мужчиной так некстати взволновала её. Она не могла не отреагировать на его обнаженное тело. Упрекая себя в слабости, Кристина сослалась на течку. Всё на неё… А то, что мужчина, стоящий рядом, был красив и чертовски сексуален — не имело никакого значения.
— Зря ты так считаешь.
Мужская ладонь властно легла на её ягодицы.
Кристина не понимала, что с ней. Эффект от таблеток ещё продолжал действовать. Минимум десять, а то и пятнадцать часов. Сколько она проспала? Часа четыре от силы. Так почему она столь остро реагирует на Дореченцева? Чувствует его терпкий запах? Обращает внимание на то, как ритмично поднимается и опускается его грудь? Шалеет от пламени страсти, что плещется в его потемневших глазах? Про член, упирающийся ей в живот, она и вовсе молчит.
Ответ напрашивался один — у неё очень давно не было мужчины.
И дело не только в её реакции на Дореченцева. Она истосковалась по теплу, по нежности. Такое тоже не стоит упускать из вида.
Какой бы сильной ни была девушка, как бы долго ей ни удавалось избегать отношений, наступает период, когда тщательно возводимая вокруг неё стена, дает трещины, а то и вовсе рушится.
Сейчас же Кристина чувствовала бесконечную усталость от всего произошедшего.
Изловчившись, Кристина уперлась руками в его грудь.
— Хорошо, ну, удержишь ты меня силой, и что дальше, Дореченцев?
Кто бы сомневался, что он снова предвкушающе улыбнется.