То, что происходило с ней было неописуемо.
Ещё никогда ранее она от поцелуя не получала столь сильного, яркого наслаждения. Всегда оставалась холодной, равнодушной. Чаще всего поцелуи мужчин у неё вызывали лишь одно желание — оттолкнуть целующего.
С Дореченцевым было иначе.
Её кошка и вовсе сошла с ума. Бесновалась. Радовалась. Она, наконец, получала то, к чему стремилась всеми своими звериными инстинктами с той первой встречи в пещере. Ей было все равно, какие преграды стояли между людьми. Для неё они не представляли никакой значимости.
Поцелуй становился всё более яростным. Семен то посасывал, то покусывал её губы, одновременно совершая покачивающие движения бедрами. Он не вбивался в её плоть яростно. Он ещё контролировал себя.
Но чувствовал, что на пределе. Что ещё чуть-чуть, ещё пару мгновений, и неминуемо сорвется в пропасть.
И у этой пропасти будет имя.
Девочка. Кристина.
Чертова кошка, не дающая ему спокойно жить, а теперь и дышать!
Его губы скользнули ниже, прокладывая влажную дорожку по шее.
Когда мужские губы сомкнулись на её соске, она закрыла глаза и протяжно выдохнула. Её бросало то в жар, то в холод. С телом творилось нечто небывалое. Оно пылало, плавилось. Было полностью податливо в искусных руках мастера.
— К черту штаны!
Его губы оторвались от её тела, да и сам Дореченцев отошёл от неё, сделав шаг назад.
Кристина едва не закричала от обрушившегося на неё разочарования. Вовремя сдержалась. И хорошо, потому что увидела, как Семен рваными движениями стал избавляться от оставшейся одежды.
Ей ничего не оставалось делать, как присоединиться. Соскользнув с капота, она такими же торопливыми движениями начала снимать брюки, попутно отметив, как подрагивают руки. Довела. И сама себя и его довели. Готова на что угодно, лишь бы снять напряжение. Кошачья сущность, что тут поделаешь.
Зато её кошка была довольна.
Более ей подумать ни о чем не удалось. Потому что Дореченцев снова набросился на неё. Его крепкие ладони подхватили её под ягодицы и вновь усадили на капот.
Только чуть иначе."
"С разведенными в сторону коленями.
Кристина и не думала прикрываться. К чему ложный стыд? Он придет потом, вместе с новым днем. Сейчас же она и не помыслит закрываться или просить остановиться.
Да ей бы никто и не позволил.