В любом случае — через три дня мы возьмем крепость штурмом. Все пути отхода давно отрезаны. У фейского князя и его сучки нет ни малейшего шанса. И именно это я и передам сегодня Его Величеству и…
Внезапно в шатре раздался отчетливый, знакомый Хаджару вороний клеток.
— Господин маг?
Глава 1672
Глава 1672
Горшечник, на которого еще недавно никто не обращал внимания, тут же стал бенефициаром этого маленького собрания. Все взгляды были обращены к нему и только к нему. За исключением, разве что, Хаджара. Тот неотрывно смотрел на птицу, сидевшую не предплечье волшебника.
Нет-нет, это не был образ Черного Генерала, который тот принимал, когда не имел сил явить свое более… людское обличие. Но, тем не менее, Хаджар ощущал какую-то странную связь между этой птицей — простым смертным вороном и тем, что обитали внутри его души.
— Это не лазутчики, юный Эвергрен, — что неожиданно, голос Горшечника резко контрастировал с его субтильной внешностью. Это был густой бас, который, если не видеть обладателя, легко приписывался в воображение кому-то могучему и огромному.
Тот вояка, что еще недавно смотрел на Хаджара, как на пустое место, побледнел и, казалось, как-то вжался в свои доспехи. Он уже опустил меч, как взмах руки Эвергрена заставил клинок явно испугавшегося офицера вернуться обратно к глотке пленного.
— И почему, в таком случае, вы не сказали об этом раньше, маг? — ну, если что и не поменялись за тысячи веков, так это явная нелюбовь идущих по стезе стали к тем, кто выбрал своим путем — путь магии и чародейства. — У вас было достаточно времени, чтобы вмешаться в происходящее и помочь своим подручным?
Эвергрен был в чем-то прав, но… Мысли Хаджара путались. Он смотрел на Горшечника, на его птицу, и ощущал что-то… осеннее. Мокрое. Холодное. Как-будто несмотря на ясную погоду и крышу над головой, они сейчас стояли в лесу, встречавшем последние дни лета.
— Вам может показаться, Эвергерен, что я всегда здесь — но это лишь мое тело. Разумом я не присутствовал на этом, безусловно, очень важном военном мероприятии.