Хаджар в который раз промолчал. Горшечник ненадолго повернулся к нему, а затем вновь устремил свой взор к замку.
— Вижу, что ты не поддерживаешь меня… значит знаешь достаточно, чтобы понимать, что то, что я хочу совершить, нельзя назвать праведным поступком. Да, Радужные Эльфы не сделали никому ничего плохого. Они просто обладают тем, что нужно мне. Я просил их поделиться этой силой, но в ответ лишь получил то, что они не могут ей поделиться, ибо эта сила разрушительна в неправедных руках. А скажи мне, Хаджар, если такая сила, что не будет разрушительна в любых руках?
Очередной риторический вопрос и очередное молчание.
Он лишь в очередной раз увидел перед собой разбитого человека, сломленного реальностью Безымянного Мира.
— Ты не поддерживаешь меня, но и не осуждаешь… понимаешь меня.
— Да, — коротко ответил Хаджар.
Он понимал Горшечника.
Просто потому, что нельзя забывать, что Хаджар тоже не был тем горем, о котором пели барды. Он вообще не был героем. Скорее наоборот.
Просто слишком живучим монстром.
— Что же — тогда такая у нас складывается сделка, Хаджар, — Горшечник поднялся с камня и замок вновь затянули тучи.
Хаджар вздохнул. Ну хоть что-то, хоть когда-нибудь в его жизни будет складываться, как задумано?
Глава 1674
Глава 1674
— Ты понимаешь, насколько это безумно звучит? — прошипел Шакх.
Хаджар всегда удивлялся умению жителей пустынь так натуралистично пародировать змей.
— Ладно, ладно, не смотря на меня так, варвар.
Хаджар только развел руками.
Уже второй день они сидели в этом проклятом лагере, наполненном живыми призраками. И вовсе не потому, что здесь собрались люди, которых в скором времени Горшечник превратит в жутких монстров, обреченных на скитание в топях Эглхен. Нет, все потому, что здесь все и все уже давно погибло. А если верить волшебнику…
— Получается мы здесь уже были, — выдохнул Шакх так, будто его только что осенило.