И она же едким ядом поразила и мой разум.
— Если не брать в расчет старость. Она, видимо, тоже изрядно подъела его мозги, — шепнул на ухо Хаджару Абрахам. — Когда я пришел в этот замок, старик Факри уже… был стариком.
Хаджар проигнорировал насмешливый комментарий контрабандистка.
— Собрав своих учеников, мастер повел нас к гробнице. Я не буду рассказывать, что произошло внутри, но мастер… он был слишком уверен в своей правоте и умудрился разгневать Тень Бессмертного. Все это привело к тому, что Тень уничтожила гробницу и Наследие.
Факри отпил еще немного отвара и прикрыл глаза.
— Я видел разные смерти, — продолжил, наконец, пустынник. — и от многих из них, если я начну рассказывать, у большинства из присутствующих волосы станут дыбом даже в тех местах, о которых вы и не подозревали. Но смерть от того, что тебя разрывает само время… ничего страшнее я в своей жизни не видел и, надеюсь, не увижу. Ибо слышат меня боги, праотцы, и матери моих матерей — это…
Факри замолчал. Он даже не мог подобрать слов для увиденного.
В зале опять повисла тишина. Лишь редкое постукивание пальцев Шакха по эфесу сабли нарушало практически абсолютное молчание.
Он первым и не выдержал.
— И что? — Пустынный Мираж всплеснул руками, после чего встал со стула так резко, что тот отлетел на несколько метров. — Последние полчаса мы потратили на то, чтобы мальчишка маг продемонстрировал нам свои знания волшебного искусства?! Аномалию не перейти?
Факри никак не ответил. Старик продолжил пить свой отвар.
— Путь есть, — тихо, едва слышно произнес Артеус. — но… это будет настолько опасно, насколько вообще что-либо может быть опасным не просто в смертном мире, а во всех четырех пластах реальности. Один неверный шаг, одна ошибка и вас разорвет. И когда я говорю — разорвет, я хочу, чтобы вы представили самую страшную боль из пережитых вами, самый жуткий кошмар из детства, затем сложили все это и помножили на количество звезд на небе.