В сути, смысле и значении наколок новоявленные смершевцы разбирались не слишком. Поэтому в качестве консультанта, а заодно и мастера по нанесению наколок был срочно найден некий любопытный персонаж по прозвищу Лева Гармидер — отбывавший сроки еще при революции и НЭПе, а затем основательно с таким делом завязавший в связи со старостью и сменой мировоззрения.
— Оно конечно, — философски заметил Лева Гармидер, когда ему объяснили суть задачи. — Нанести наколки — это можно. Хоть мошеннику, то бишь, я извиняюсь, фармазону, хоть налетчику.
— Так что же делать? — спросил у Левы Гармидера сотрудник СМЕРШа.
— Я думаю, что надо тренироваться, — пожал плечами Лева Гармидер. — Стать перед зеркалом и изображать фармазона и налетчика.
— Ну, что делать! — развел руками сотрудник СМЕРШа. — Становитесь, ребята, перед зеркалом и начинайте корчить рожи. До тех пор, пока этот милый старик не будет вами доволен.
— А таки это правильно! — одобрил Лева слова начальника.
Целых два дня Игнат Раздабаров и Афанасий Лыков, хохоча и дурачась, вертелись перед зеркалом и корчили разнообразные гримасы.
«Им весело! — сам себе говорил старик, печально качая головой. — Они не понимают, что их может ожидать, и потому они смеются».
Тем не менее экзамен перед взыскательным Левой Гармидером Раздабаров и Лыков сдали.
— Который дурак или наполовину слепой, тот, конечно, может принять вас и за фармазона, и за налетчика, — вынес старик вердикт.