– Ай-я-яй! – покачал он головой, разглядывая рванину и зияющие под ней ссадины. – Мин Азат, – хлопнул он себя по груди. – Һинең исемең кем? (- Как тебя зовут? – башк.) – ткнул он пальцем в Димку.
– Аа, ясно, ты Азат, – понял его парень. – Ну а меня Димкой, Дмитрием зовут. Да мы тут с ребятами отдыхали на Шихане, а я потом ночью на гору поднялся и в пещере вот так весь ободрался, – рассказывал он, сильно жестикулируя.
– Аңламайым, (- Не понимаю, – башк.) – сморщился Азат. – Димко́й, ходи, ходи Стерлитэмээк, да?
– Да, да, я в Стерлитамак шёл! – энергично затряс головой паренёк.
– Стерлитэмээк дом, аа? – протянул понимающе башкир и потрогал одну оставшуюся на кармане изодранной куртки пуговицу-кнопку. – Бир менэ, – зацокал он языком.
– Да, пожалуйста, жалко мне, что ли, – протянул Димка с улыбкой и, вырвав её с корнем, протянул Азату.
– Ярар, дуҫҡай! (- Хорошо друг! – башк.) – засмеялся тот и, положив на ладонь кругляш, с интересом погладил пальцами по выпуклым буквам.
– Я на лошади?! – с удивлением протянул Димка. – Да я на ней и ездить-то вообще даже не умею! Да у меня не получится!
Но Азат всё продолжал настойчиво его подзывать к животине. Наконец он решился и попробовал на неё забраться.
Всё было тщетно! Он просто не понимал, как это вообще можно было сделать.
Взиравший с большим удивлением на всё творимое перед ним безобразие, Азат что-то негромко пробормотал и вскочил в седло.
– Айда, айда, – поманил он к себе этого странного русского парня.
Через несколько минут процессия из лошади с двумя седоками, один из которых судорожно вцепился во впереди сидящего, и двух заводных, наконец-то, проследовала по дороге.
Этот путь не был лёгким для всех. Димка несколько раз умудрился сверзиться, и Азат, наверное, совершенно искренне проклинал ту минуту, когда решился помочь этому дурному русскому. Но делать было нечего, ведь он привык доводить любое дело до конца.
Конец пути наступил через пару часов.