А оставить противника позади с риском предательского удара в спину, переться черте куда и умереть уставшим ему организм не советует.
Вот и я не капризная, тупым противникам только рада. Надо поторопиться пока руки Чезвика заняты веревкой.
Удар каблуком по ноге! Есть."
"От неожиданной боли Чезвик уронил жгут, отшатнулся и точнее позволил моему локтю войти в свое солнечное сплетение. Развернувшись, я обнаружила, что он согнулся, держится за грудину, но - быстро приходит в себя.
Сжав ранее найденную деревяшку, укрепляя тем самым руку, я врубила с правой классическим апперкотом, кулаком снизу-вверх в незащищенную челюсть.
Перенесла всю себя в выпад. Удар. С небольшим скольжением, чтобы не повредить себе вторую руку. Кожу на костяшках опалило словно огнем... Ну же, падай! И Чезвик, наконец, рухнул, прямо на тонкие, кожистые крылья, растущие его из спины.
С грохотом, хрустом и звоном.
- За преднамеренное серьезное травмирование на полигоне - отстранение от экзамена, - неприязненно сообщил Догон, который ничего снизу не видел, но проблемами со слухом не страдал, поэтому о многом догадывался.
- Во-первых, твой дружок цел, просто отдыхает немного. А во-вторых, - я пыхтела, ворочая полубессознательную добычу, чтобы надежнее спеленать веревками, - обычно я очень воспитанная.
Подумала и добавила: - И благодарю за проявленное благоразумие.
Он же хотел увидеть приличную барышню, ну так вот она я! Попрощаюсь перед уходом вежливо и мило.
В ответ снизу раздался слабый шум и задумчивое:
- А ведь точно! Ты должна мне спасибо сказать. Представляешь, что было бы, если бы я к Чезу присоединился?
Это что, шутка такая?
- Представляю. Лежали бы плотно спеленатые, дыша друг другу в чресла. Веревка-то одна.
Есть люди, только дай слабину - решат, что ты гнешься. А если гнешься, значит надо на шею сесть.