Она, конечно, заметила, как прочие селяне искоса на неё поглядывают, но не сообразила, что этими взглядами люди как бы говорят: «Славно, что дракону скормят её, а не меня». Ей-то показалось, что на неё взирают как обычно, мол, вот идёт Ласточка, девчонка с драконьим норовом. Ей понравилось, как все бледнели и спешили отвернуться, стоило состроить им в ответ страшную рожу.
Надо было дать волю подозрительности, сообразить, чего это родители так притихли … Но ведь никто не ждёт, что именно его отдадут дракону на поживу.
А потом вдруг главный шаман встал и вскинул руки. Селяне тоже встали и воззрились на Ласточку. Другие два шамана достали из-под мантий веревки и схватили её.
Высокая сказала важным голосом что-то вроде: «Услышьте нас, о могущественные пламеннокрылые создания», а низкий, у которого вся морда была в чирьях, продолжил: «Мы преподносим вам дар, дабы вы пощадили остальных ваших смиренных рабов». Потом главный шаман, хитрец, что съедал весь козий сыр на деревенских гуляниях, завёл:
– Благодарим вас за жизни тех …
Ласточка не дала ему договорить.
После долгой возни, борьбы и драки Ласточку наконец связали, однако глупых слов благословения уже никто не говорил. Одному шаману она расквасила нос; другая держалась за расцарапанную руку; третий, уходя, сильно хромал. Ласточка прокричала им вслед все бранные слова, какие знала, а прочие селяне торопились прочь, отводя взгляды.
Ласточку оставили на огромном плоском камне с видом на реку и под открытым небом, где драконы заметили бы её наверняка."
"Подразумевалось, что семилетка станет покорно, как образцовая человеческая жертва, ждать на плите своего часа. Да только не бывать тому, решила Ласточка. Несмотря на свой маленький рост, покорностью и образцовым поведением она не отличалась и, само собой, с планом, где её съедают, а этих вредин из деревни – нет, соглашаться не торопилась.
У Ласточки был брат, который точно с ней согласился бы, но Листик сегодня утром ушёл на охоту с дядей. Наверняка его забрали, чтобы не мешался.