Не волнуйтесь, он входит в оплату.
Какое наглое вранье. Пригляделась к Богдану. На нем тоже синяя форма. Я сначала в таком шоке была, что перед глазами все расплывалось.
– Вы проходите, Александр Семенович, а его не пущу.
– Чем это я тебя не устраиваю? – насмешливо спрашивает Богдан и делает шаг навстречу, оказываясь прямо перед моим носом, нависая.
– Неквалифицированные работники мне тут не нужны, – громко произношу я и тихо цежу сквозь зубы. – Что тебе тут надо? Так понравилось издеваться надо мной?
– Рита, ну ты что? – раздается мамин голос с кухни.
Это какой-то кошмарный сон.
– Мама, да какой же он молодой? Он по возрасту едва ли не старше Александра Семеновича, а все подмастерье. Подозрительно как-то. Не пущу!
– А вот это обидно, – пробормотал Богдан, опять глянув многообещающе. За все отомстит.
Слышу шаги мамы с кухни.
– Рита, ну что ты за глупости такие выдумываешь? Проходите, молодой человек.
Вцепилась руками в косяки. Только через мой тру…
– Спасибо, хозяйка.
Богдан на удивление аккуратно взял меня за талию, поднял над полом и внес в коридор, легко отодрав от косяков. Поставил, закрыл за собой дверь.
– Смотри, какой сильный мужчина, Рита. Ну ладно, я пойду чай приготовлю, а ты командуй, Риточка.
Мама просигналила мне глазами, мол, приглядись к подмастерью, и потом упорхнула, но почему-то не на кухню, а в ванную. Готова поспорить, что прихорашиваться пошла.
Катя с любопытством выглядывает из-за угла.
Я обозначила мастеру фронт работ.
– А вы… – хмуро глянула на Богдана. Оглядывается так внимательно, шпион недоделанный. – …а вам работы нет. Идите мусор выбросите и можете не возвращаться."
"Ага, три раза. Богдан отправился к Александру Семеновичу, разделил с ним мои задания, и пошла жара. Делается все быстро, четко, но я тенью стою над незваным гостем и слежу.
Пришлось, правда, иногда отходить, вернулась как раз, а Богдан в нашей с Катей девичьей спальне оглядывается пристально.
– Чего смотришь? – спрашиваю враждебно. Так стыдно мне не было давно. Богдан, конечно, не потенциальный «жених», которого привела в обшарпанное семейное гнездо, но все равно неприятно. Будет потом издеваться, вспоминая «нищету».