Голуби всей своей огромной суетливой бандой взметнулись ввысь. Положив руку Марка себе не на колени, провожу реанимационные мероприятия с рубашкой.
– Ты теперь эту рубашку на все важные переговоры надевай, – все еще иногда подхохатывая, говорю я. – Она счастливая, ага. О, все. Чисто! Как будто ничего и не было. Знаешь, я, наверное, пойду уже к тебе. Работать. А то меня совесть мучает. Обед уже надо готовить.
– Идем. – Марк поднимается и берет меня под руку.
– Тебе разве не надо на работу?
– Нет, удалось все решить по телефону.
– О, как.
Дома у начальника шуршу по хозяйству, Марк на телефоне и видеосвязи, работает. Идиллия. А после обеда шеф подошел ко мне и как давай соблазнять и приставать грязно. Поиграй, говорит, со мной. В шахматы. Подначивает. А я не такая. Уже давно не азартная. Не хочу в шахматы играть, работать мне надо. С Марком и вовсе зареклась играть.
Но нет. Вот опять это произошло. Соглашаюсь на любые желания начальника. Сели играть, причем опять Марк достал уже знакомые коллекционные шахматы.
– Нет, – начальник нахмурился, посмотрел на меня строго, взял мою фигуру, которой я только сходила, и вернул на прежнее место. – Это плохой ход. Сделай другой. Думай, прежде чем ходить.
– Марк, ты когда играешь, такой властный становишься, – произношу шутливо. – Я даже тебя немного побаиваться начинаю. Как будто совсем другой незнакомый человек рядом.
Неожиданно по квартире разнесся звонок.
– Кого-то ждешь? – спрашиваю я у Марка.
– Нет. А ты?
«Любовника» – опять чуть не брякнула ерунду я.
– Не-а. Во всяком случае, доставок никаких не должно быть. Все уже куплено. Хотя можно было бы пиццу заказать. Игра в шахматы всегда вызывает у меня жуткий голод.
– Заказывай, – говорит шеф, вставая, и идет к входной двери.
Глава 12
Не теряя зря времени, достаю телефон. Это надо еще пиццерию хорошую найти, выбрать все.
– Надо же, какими судьбами? Почему не предупредил, что заедешь? – с удивлением в голосе спрашивает мой шеф.
– Да вот, решил сюрпризом завалиться. Стало любопытно, чем это ты таким интересным занимаешься, что работу прогуливаешь, – слышу я ответ Богдана. Вот же настырный бесцеремонный тип.