Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

А их пассажиры виделись нам почти инопланетянами — очень похожими на людей, но выглядящими и ведущими себя не так, как мы. Дело было не только в их светлой и яркой одежде, красивых солнечных очках на все лицо и сверкающих фото— и кинокамерах. Все они улыбались, громко разговаривали между собой на непонятном языке, озирались по сторонам с доброжелательным любопытством и казались весьма довольными собой и своей жизнью. Особенно удивительно выглядели пожилые финские женщины, которых я невольно сравнивал со своей бабушкой.

Она, в сущности не старая еще женщина, ходила шаркающей старушечьей походкой, одевалась в какие-то черные и серые бесформенные платья, уже при покупке имевшие поношенный вид, а уход за своим лицом ограничивала пудрой «Красная Москва». Ее финские сверстницы буквально выпархивали из своего автобуса в светло-голубых и розовых брючках, а их седые кудряшки, белозубые улыбки и румяные щечки излучали оптимизм и намерение еще много лет наслаждаться жизнью. Окружавшие нас советские люди имели такой веселый и счастливый вид только по каким-то особым случаям, вроде первомайской демонстрации, или на фотографиях в газете «Правда».

При взгляде на раскованных, уверенных в себе и держащихся с непринужденным достоинством северных соседей невольно приходило в голову название, услышанное в эрмитажных лекциях по средневековой истории: «свободные граждане». Я стоял у входа в зеленогорский парк культуры, облокотясь на руль потрепанного велосипеда «Кама», смотрел на улыбающихся гостей из близкой, но недоступной страны и думал о том, как бы мне вырасти и тоже стать свободным гражданином.

Не в одной же Финляндии они должны быть — ведь мир такой большой, а жизнь только начинается.

От автора

С ранних лет мне приходилось слышать от мамы, работавшей редактором в издательстве, жалобы на графоманов, жаждущих осчастливить читателей шедеврами изящной словесности. В зрелом возрасте самому пришлось сталкиваться с людьми, часто очень неглупыми и симпатичными, но не способными совладать с писательским зудом.

И я поклялся, что ограничу свою литературную деятельность неизбежными при моем роде занятий научно-техническими публикациями.

Поэтому, когда я начал время от времени делиться с участниками интернет-форума «Фандорин!» впечатлениями о предпринятом в детстве путешествии на Дальний Восток, у меня и в мыслях не было, что эти разрозненные обрывки воспоминаний когда-нибудь превратятся в книжку. Но человек предполагает, а Бог, как известно, располагает.