— Давай, Лика, проводим старый год, — разлил по новой Гном, — говорят, что с как Новый встретишь, так и проведешь? Веришь в приметы, Лика?
— Да заебись, примета… Еще один год на твою харю смотреть, — буркнул Саня, откидываясь на спинку дивана и скользнув взглядом по моим напряженным коленкам. Нехорошо… Ох, нехорошо…
Я была в черных скинни, плотно облепляющих ноги и зад. Удобные, тянущиеся, немаркие… И абсолютно ничего не скрывающие. Нервно дернув бедрами, я постаралась сделать вид, что ничего не замечаю. И вообще, вся такая напуганная дурочка.
— Так ты и без того сколько лет смотришь…
— Вот и думаю, чего это уже блевать тянет…
— А вы давно друг друга знаете? — неожиданно для себя задала я вопрос. И тут же заткнулась, ругаясь на чем свет стоит! Какого фига? Чего полезла?
— Да с детдома, малышка, с детдома, — рассмеялся Гном, — там и познакомились… Кстати, давай познакомимся, да? Меня зовут Гоша, можно Гога, можно Жора. Знаешь такое кино?
— Нет…
— Вот блядь, — выругался Гном, — чего вы вообще знаете сейчас, мелкие? Тебе сколько лет?
— Двадцать… — с напряга я позабыла все вводные данные и ляпнула правду.
— Двадцать… — Саня развернулся, задумчиво оглядел меня, и что-то такое черное, тягучее зашевелилось на дне его холодных глаз… — А смотришься на пятнадцать, мелкая совсем… В кого такая? Папаша-то у тебя — слоняра.
— В маму…
— Слышь, Лика, — лапа Гнома легла на мое плечо, чуть сжала, да так и осталась лежать, нервируя. От его пальцев шел жар, не хуже, чем от него самого, горячего такого, мощного, — а ты какого хрена все же не поехала со своими? М?
— Я… — так, срочно, срочно легенду! — Я хотела с парнем встретить! Сказала отцу, что в Прагу поеду, к подружке… Он парня не одобряет…
— А чего? — жарко дыхнул мне коньяком в шею Гном.
— Папе не понравился, — уклончиво ответила я, стараясь не реагировать на мурашки по всему телу от его горячего дыхания.
— Ну да, папам плохие мальчики не нравятся, — рассмеялся Гном, невзначай навалившись на меня сильнее, — а вот девочкам — отличницам — очень даже.
— Да…
Разговор определенно приобретал нехороший оборот. Я облизнула губы, попыталась пошевелиться, отодвинуться чуть-чуть, но Гном словно не заметил моих попыток. От него одуряюще пахло свежим парфюмом, вперемешку с коньячным запахом и еще чем-то, сложноуловимым, но определенно приятным. Даже, я бы сказала, завлекательным.