Клятву, данную Аргамону, Альма почти смогла сдержать — морок всегда оставался на лице. Днем и ночью. Во дворце подобное никого не удивляло. Только ленивый здесь, имея для того все возможности, не прибегает к услугам магов, способных подкорректировать помарки природы. Дамы сплошь и рядом прибегают к магии, чтоб разгладить морщинки, сделать линию бровей более выразительной, убрать небольшое косоглазие, спрятать родинку или ее же сотворить.
Приехав в восемнадцать, к двадцати шести Альма изменилась. Она это прекрасно понимала.
Остановившись перед тронным залом, Альма улыбнулась. Это тоже одно из наставлений королевы.
Перед девушкой открылись массивные дубовые двери, представляя взгляду зал. Подхватив подол платья, Альма ступила внутрь, сделала несколько шагов в помещение, а потом присела, склонив голову.
— Ваше Величество, вы хотели меня видеть?
— Да, Альма, хотел, — услышав ответ, девушка выровнялась, даря королю искреннюю улыбку.
Синегар вальяжно устроился на троне, касаясь пальцами кончика короткой бородки. Серые глаза, как у любого лорда, смотрели на нее нежно. И губы тоже улыбались. Он был в хорошем расположении духа. Альма мысленно возблагодарила за это небеса. Благодарить небеса за то, что он в настроении тоже стало за столько лет привычкой. Как-то слишком уж игриво подмигнув, король продолжил:
— И не только я, — он улыбнулся еще шире, кивая куда-то за спину девушки.
Следую за направлением взгляда правителя, Альма резко дернула голову, вот только затормозила, так и не развернувшись… Предчувствие заставило застыть вполоборота. Девушка ощутила, как по спине идет холодок, как волоски на загривке стают дыбом. Повернуться почему-то было очень страшно…
— Добрый день, Альма.
Господи, этот голос…
Девушка закрыла глаза, боясь, что элементарно упадет. Тут и сейчас. Посреди тронного зала.