В этом не было ничего удивительного: псевдособаки часто бродили следом за свирепым хищником, не брезгуя питаться остатками его добычи. А если кровосос получал серьезную рану, запросто рвали на части и доедали своего «кормильца».
— Справа псевда! — крикнул «свободник», стоявший недалеко от Хука, за деревом.
— Справа псевда! — повторил кто-то дальше.
— Справа…, — голоса утонули в грохоте автоматных очередей.
Псевдособака буквально взорвалась красным фонтаном. Десяток пуль, выпущенных с близкого расстояния, разорвали ее на куски.
— Сосредоточенный огонь, — сказал довольный Лайт, — всегда оправдан.
— Особенно, если позади стоит поезд, груженый патронами, — сказал Хук, так и не снявший автомат с плеча.
— Слева, у желтого куста!
— Слева!
Сдвоенный свист работающих звуковух, автоматные очереди, предсмертный визг животного. Для нескольких псов, случайно подставившихся под огонь, расход патронов оказался великоват, но Хук не вмешивался. Без особой нужды отвлекать людей от боя не следовало.
Вспомнив про Крота, Хук отыскал его глазами: старик сидел рядом с лодкой, которую люди Хука вытащили на берег. В руке у озерный сталкер держал нож. Престарелый Крот вряд ли сумел бы им отбиться даже от собаки и Хук пожалел, что велел отобрать у него карабин.
В том, что старик не стал бы стрелять в спины союзников, Хук был уверен.
«Свободники» продолжали вести редкий огонь по мелькающим вокруг собачьим силуэтам.
Хук снова осмотрелся по сторонам. При такой плотности огня и повышенном внимании со стороны обороняющихся, режим невидимости кровососу вряд ли сильно поможет. По своему этот хищник умен, и Хук не слыхал, чтобы монстр мимикрируя, пробовал переть в атаку напролом.
Вспомнив о Гансе, Хук посмотрел в сторону темного пятна плавучего дома на светло-серой поверхности озера. Там что-то происходило, на грани видимости было заметно какое-то шевеление, но стрельбы с той стороны не было слышно, а значит пока об этом можно было не думать.