Несколько секунд не было слышно ни звука, и на лицах уже начало проступать разочарованное выражение, как вдруг снизу раздались звуки, словно кто-то поднимался по металлической лестнице и гулкий голос из цистерны, сказал:
— Хорошо, мы выходим. Не трогайте Крота, нам потребуется некоторое время. Закрыть то легко, а вот открыть трудно.
Собравшиеся вокруг люка «свободники» чуть не заорали от восторга, но «надзиратель» показал им кулак: пока люк не открылся, пленники в любой момент могли передумать.
Ждать пришлось не меньше четверти часа, а когда люк наконец начал приоткрываться, его моментально распахнули и за руки вытащили Крота наружу.
Потом обоих долго с упоением били сперва в большой комнате, а затем и на платформе. Настроение у «свободников» было приподнятым: они не только справились с задачей, но и остались у открытого хранилища на всю ночь. Это означало, что все самые лучшие артефакты будут надежно рассованы по мешкам.
Грустный, он мерил шагами большую комнату и жадно прислушивался к звукам, доносящимся откуда-то снизу через открытые двери мыльни и подсобки. Избитые в кровь Буль и Крот, понуро сидели на кровати.
— Вот гады! — с досадой сказал «надзиратель» после очередного радостного вопля, долетевшего снизу. — Все самое лучшее сейчас выгребут.
— Глупости, — сказал Крот поднимая голову. — Лучшее выгребет тот, кто знает, где оно лежит.
— Что хочешь? — жадно спросил «надзиратель», быстро смекая, к чему клонит пленник.
— Веревку на руках ослабь, — сказал Крот, — а то затянули так, что не чую пальцев.
— Говори! — потребовал «свободник» приближаясь, и снимая веревку с рук старика совсем.
— Ох, спасибо, — вздохнул Крот, растирая посиневшие запястья. — Пойдем, проще показать. Прямо через горловину заглянешь и увидишь — тайное место от входа видать.
И заговорщицки подмигнул «надзирателю». Потом повернулся к Булю и точно так же подмигнул и ему.
Поэтому когда «свободник» до пояса свесился вниз головой в горловину цистерны, чтобы лучшерассмотреть «тайное место», вниз его пленники спихивали вдвоем.