Палёный тут же уселся на его берегу и заявил, что дальше не пойдет. По его словам выходило, что не было этого ручья, когда он тут ходил в последний раз. Правда, разложив схему, которую Палёный продал Карасю за чемодан с деньгами, Хук немедленно нашел искомый ручей. После чего поднес бумагу к глазам Палёного, подождал, пока тот пожмет плечами, и пробил обманщику с правой. Не сильно бил, просто «попугать», но Палёный свалился как мешок и откачать его смогли лишь ближе к ночи.
На следующий день Палёный всеми силами старался показать, что дурные приметы так и преследуют отряд Хука.
Поэтому короткое, но бурное ночное наводнение стало для всех холодным душем как в прямом, так и в переносном смысле. И вроде бы никто от этого сильно не пострадал — подумаешь, прокатился ночью по лагерю небольшой водяной вал, потушив костер и напугав часовых.
Утром Хук объяснил мрачным и замерзшим сталкерам, что дождь, очевидно, заполнил где-то большую впадину, оставшуюся после аномалии, а потом стенку ямы подмыло и вода вырвалась порезвиться на простор ночного леса.
"— В задницу твои теории, — желчно сказал вожак людей Карася, по прозвищу Коготь. — Надо решать.
— Решать что? — жестко спросил Хук, мгновенно отрубая Когтю все пути к отступлению. Любым недомолвкам, лидер «свободников» предпочитал выяснение отношений до конца.
— Не прет нам, — Слегка смутившись сказал Коготь, и потер огромной ручищей толстую красную шею. — Приметы плохие.
— Коготь, — властно ответил Хук. — Ты какой раз в настоящей Зоне, что моим парням про приметы толковать начинаешь? Твоя задача — помогать мне управлять людьми Карася.
— Обидно говоришь, — недовольно сказал Коготь под возмущенное бормотание своих людей, сгрудившихся у него за спиной. — Мы с тобой одно дело делаем. Вместе, коли что, под пули пойдем.
— Не обижайтесь, — миролюбиво сказал Хук. — Это я сгоряча. Конечно, мы все вместе. Просто этот пес, Палёный, во как достал.