Я всё еще ужасно на него злюсь, но я хочу, чтобы он просил прощения. Раскаивался.
Я хочу его простить.
По его телу пробегает дрожь, я это понимаю и чуть не ахаю от осознания того, как сильно он тоже хочет. Если бы не свекровь, клянусь, мы бы уже трахались. Сто процентов. Вот сейчас в этом нет ни единого сомнения.
— Убедила. Съезжаем завтра. Выбирай район, — говорит он. И я улыбаюсь. Надо было, оказывается, просто застонать ему в рот. Не уговаривать, не спорить. А возбудить до предела.
В комнату врываются Сергей Владимирович и дядя Виктор.
Я ни на секунду не забываю, что мои трусы у Владимира в кулаке. Они, конечно, совсем невесомые — что в них, что без — одинаково. Но перед свекром и дядей хотелось бы всё же быть в них.
— А че, зае*ок, — говорит дядя Виктор, присвистнув. — Мы так же с Галкой зажигали.
— Можно попросить всех выйти? — цедит Владимир.
— Она уже идет с веником, — пожимает плечами свекр. — Боюсь, проще выйти вам.
Глава 43
Мое сердце учащенно колотится, когда я паркую машину в новом районе.
Он скоро приедет. Я его увижу.
Не могу сразу понять, нравится мне здесь или нет. До учебы ехать ближе — это плюс, можно на полчаса дольше поспать. Высоченные многоэтажки с витражными окнами, но абсолютно убогая парковка. В два часа дня пришлось сделать три круга по двору, чтобы найти место.
Я выхожу из машины, поднимаю глаза к небу и улыбаюсь. Он написал мне адрес и сказал приехать в два.
«Будем квартиру смотреть».
«Так быстро?»
Вчера я почувствовала себя дурно.
Руки его были на месте: на груди и между моих ног. У него такая привычка, что поделать? Думать не буду, где он ею обзавелся. Пожалуй, молча смирюсь.
Я вспомнила, как его обнимала Таня, и разозлилась, но решила не вырываться.
Ну где же он, где?
Увидев знакомый мерс, я снова улыбаюсь. Внутри всё сжимается, я напрягаюсь. Но при этом расправляю плечи, подаю вперед грудь. Как на выставке стою. Он мимо не проходит. Вернее, не проезжает.