Хоть и проводился в форме беззаботной девичьей болтовни.
— А что за история-то была? — спросила она после небольшой паузы. — Наверняка романтичная?
Последнее, девушка брякнула наобум. Но, как ни странно, попала в самую точку.
История была и романтичная. И драматичная. И наверняка приукрашенная со всех сторон."
"Словом… Росли при королевском дворе три мальчика. Теодор — младший сын его величества. Джеральсон — наследник огромных земель и богатств Ормсов. И Эгар — тоже младший сын, только уже не короля, а всего лишь графа Арельса.
Мальчики были очень дружны. Ходили в походы, охотились, учились государственным делам и должны были стать ближайшим кругом старшего принца. Увы, не срослось.
Старший принц неудачно сломал ногу. И умер, так и не успев взойти на престол. Следующим на очереди оказался Теодор Двенадцатый. Он и получил корону в двадцать лет. Теперь новому королю требовалась жена.
— Ты же помнишь, что его величество женился на принцессе из северной Сатии? — вдруг спросила Лианна.
Алесия на долю секунды даже растерялась.
— А… Ага.
Девочка продолжила:
— В свите будущей королевы прибыло двенадцать фрейлин…
— Дай-ка угадаю, старый Ормс и Эгар влюбились в одну и ту же девушку?
Тяжело вздохнув, Лия кивнула.
— Ага… Они долго добивались ее руки. И в итоге, она предпочла Ормса. Это, конечно, ужасно несправедливо… Но ведь сердцу не прикажешь, да? Дед моего отца хотел женить Эгара на другой девушке. Из хорошей и очень достойной семьи, но тот отказался. Потом Эгар сильно повздорил с королем и был отправлен в ссылку, на несколько лет.
— На Актай?
— Да нет же! Я и сама точно не знаю, куда. А еще, за своевольство и за ссору с монаршей особой, Эгар был лишен своим отцом права когда-либо наследовать титул Арельсов.
Лия замолчала, переводя дух. Алес же, конкретно так подвисла. Если дядя супруга лишен права на титул, то какой ему резон избавляться от племянника? И от его жены? В качестве мести?
— Но знаешь, Алесия. — Лианна тихо фыркнула. — Эгару и самому не нужен был титул.
— Что же его там держало?
Девочка лишь развела руками.
— Этого я не слышала. Но думаю — фамильное упрямство. У всех мужчин нашего рода есть такая черта.
Алес кашлянула, скрывая смешок.