— Если вы знаете, что высокородным господам надо уступать, то почему не пропустили мою карету? Более того, еще и испортили ее. А она нравилась мне гораздо больше прочих!
Молодой человек повернулся, и Алесии на какой-то миг показалось, будто земля ушла из-под ног. Она уже видела эти голубые глаза. И светлые волосы. И даже легкую улыбку на красиво очерченных губах.
По телу пробежала волна мурашек. Парень был очень похож на Данечку. Но, конечно же, это был не он.
— Простите, госпожа? — молодой человек тоже внимательно изучал ее.
— Бог простит. — к счастью, острый язык мог действовать отдельно от мозга. И этой краткой секунды хватило, чтобы прийти в себя. — А еще я хочу знать, по какому праву вы отчитываете моего кучера?
— Я…
— Это вы нанимали его на работу? Или обеспечиваете ему жалование?
— Нет, госпожа. — парень обезоруживающе улыбнулся. — Простите, мы с вами знакомы?
Алесия прищурилась. В глубине души ей хотелось быть милой. Только вот обстоятельства не располагали.
— Косвенно, виконт Сомертон. Вы были во дворце в день нашей свадьбы с графом Арельсом. Правда поздравлений от вас мы так и не дождались. Но это мелочи. Зато сегодня вы мало того, что испортили мою любимую карету, так еще и отчитали кучера, хоть и не имели на это никакого права.
Виконт моргнул. До этого момента он слушал словно завороженный, но сейчас требовалось отвечать.
— Простите, графиня. Я ведь не знал. — он взмахнул длинными ресницами. — Мне просто хотелось испытать новую карету.
Алес покусала губу. Если бы молодой человек взбрыкнул, его можно было бы стегнуть острым словом. Но рычать в ответ на покаянную речь? Это было не в ее характере.
— Предлагаете на первый раз вас простить?
Виконт Сомертон снова улыбнулся, и от его улыбки внутри разлилось приятное тепло. Словно от горячего вина с пряностями.
— Это было бы очень великодушно с вашей стороны, госпожа.
Алесия усмехнулась про себя. Кажется, кое кто явно прослушал, что дама замужем. И хотя ей самой муж никак не сдался, флиртовать она не собиралась. Тем более с первым встречным. Как бы тот ни был хорош.
— Хорошо. Я приму ваши извинения, если… — она позволила себе лукавую улыбку. — … если вы извинитесь и перед моим кучером.