И для детей-учеников, и для тех, кто работал на стройке.
Обед!
Мужики чинно сложили инструмент и потянулись к школьной столовой. Еще одно преимущество работы — тут кормили. И, по всеобщему мнению, очень даже хорошо.
* * *"
"Первым подъезжающую карету заметил Глен. Мальчишка как раз полз в высокой траве, выслеживая яркого жука. Жук приподнимал половинки ядовито-зеленого панциря, выпускал тоненькие крылья, предупреждающе гудел. Будто чувствовал, что за ним идет охота. И охота увенчалась бы успехом, если бы вдалеке не раздался цокот копыт и фырканье лошадей.
Забыв о добыче, Глен вскинул голову. Чужих в поместье не бывало. Граф Бартон чаще всего приезжал верхом, значит это…
— Госпожа! — воскликнул мальчишка, выскакивая на дорогу. Красивая и приветливая хозяйка поместья была для него одновременно и доброй волшебницей, и прекрасной принцессой. И Глен был очень рад, что она снова здесь.
Кучер резко натянул поводья.
— А ну, не шали! — прикрикнул он, — Выдумал еще, перед графской каретой выскакивать.
— Глен? — из кареты выглянула Алесия. — Глен! Не хочешь прокатиться?
Мальчишка просиял и, не дожидаясь повторного приглашения, забрался в карету. Алес с удовольствием оглядела ребенка. В целом, она не могла сказать, что любит детей, но к Глену девушка испытывала самую искреннюю симпатию.
И не только она. Радостно ойкнув, Агнета принялась со смехом тискать паренька.
— Какой же ты загорелый! И чумазый.
— Я жука ловил.
— А коленки почему разбитые?
— Мы с холма бегали, кто быстрее. А мне камень под ногу подвернулся. — устроившись под боком Агнеты, мальчишка с любопытством оглядел Алесию.
— Мама сказала, что вы теперь сиятельство, а не просто госпожа.
— И как, ярко я сияю? — поинтересовалась девушка. В глазах ее зажглись веселые огоньки.
— Вообще не сияете. — честно признался Глен. — Но это потому что в карете слишком темно.
Агнета слегка ущипнула его за бок.
— Вот выдумаешь тоже. Это же просто так говорят.
— С ведром меня еще никто не сравнивал. — фыркнула Алесия.
На душе стало как-то легко. После холодных стен замка, одиночества и противостояния с падчерицей, она снова почувствовала себя живой. Казалось, будто Глен поделился с ней своей яркой энергией.