Дежурный охранник вскочил на ноги, как только они вошли.
— ФБР, — коротко бросил Пендергаст, размахивая жетоном. — Сколько камер снимают холл?
— Мм… одна, — ответил сбитый с толку охранник.
— Отмотайте запись на полчаса назад. Быстро.
— Мм… да, сэр, конечно…
Бедняга неуклюже выбрался из-за стола. К счастью, как заметил д’Агоста, система видеоконтроля была достаточно новой, и парень, похоже, в ней разбирался. Примерно минуту запись перематывалась в ускоренном режиме. Лейтенант скептически поглядывал на монитор. Это было просто смешно: Убийца из отеля ни за что бы не выбрал такое убожество.
— Быстрее, — приказал агент.
Парень выполнил команду. На экране замелькали лица постояльцев, проходящих через холл.
— Стоп! Вот он.
Видеозапись на миг замерла, затем продолжилась в режиме реального времени. Невзрачного вида мужчина не спеша вошел в холл, осмотрелся, поправил галстук и направился к лифту.
— Твою мать, — пробормотал лейтенант.
— Переключитесь на камеру лифта, — распорядился Пендергаст.
Они проследили за тем, как мужчина поднялся на пятый этаж, прогулялся по коридору и остановился в дальнем его конце. Когда из-за угла вышла женщина, он направился следом за ней, пока не пропал из зоны видимости. Счетчик времени показал, что это случилось всего три минуты назад.
— Господи, — прошептал д’Агоста.
— Отмотайте на пять секунд. — Пендергаст повернулся к консьержу и указал на женщину: — Вы узнаете ее? В каком номере она остановилась? Быстрее!
— Она зарегистрировалась сегодня. — Консьерж метнулся к компьютеру и забарабанил по клавиатуре. — Номер пятьсот шестнадцать.
— Оставайтесь здесь, — сказал Пендергаст д’Агосте. — Как только он появится, следите за каждым его движением. Я иду за ним. И помните: никому ни слова о моем сыне.
— Эй, подождите, — встрепенулся лейтенант.
— Никому, — твердо повторил Пендергаст и в одно мгновение выскочил из комнаты.
Пендергаст взлетел на пятый этаж и бросился по коридору к пятьсот шестнадцатому номеру. Он оказался запертым, но агент разворотил замок пулей сорок пятого калибра и выбил дверь ударом ноги.
И все же он опоздал. Женщина, которую он видел на записи, лежала на полу, мертвая, но еще не расчлененная.