Карим впивается в мои губы, как голодный зверь. Затем чуть отстраняется, за секунду снимает с себя футболку, бросает ее на пол и приподнимает меня так, что я обвиваю ногами его талию.
Я позволяю и сама целую в ответ, а после, когда он припадает губами к шее, я кусаю его плечи и царапаю спину.
— Ненавижу! Я тебя ненавижу! — рычу, как львица.
— Скажи! Скажи, что ничего у вас не было! — требует Карим.
— Ничего я тебе не скажу! — всхлипываю, не в силах противостоять его головокружительным ласкам.
— Значит, не было! — отвечает сам.
Продолжаем целоваться, как сумасшедшие. Бывший муж наказывает меня, а я его. Пусть знает: то, что сейчас происходит, никогда больше не повторится. В его руках я превратилась в марионетку, которой он управляет. Пытаюсь прийти в себя, когда Карим опускает меня и мои ступни касаются прохладного пола. Слышу, как щелкнула пряжка ремня, но боюсь даже опустить глаза. Мужчина снова подхватывает меня, снова целует, снова шепчет, что любит. Все чувства обострены до предела. Границы между любовью и ненавистью размыты.
Когда Карим берет меня у стены, тут уже я забываю обо всем, потому что хочу его как дикая кошка. Он нужен мне прямо сейчас. Весь нужен. Хотя бы на несколько минут…
Несколько минут превратились в целую ночь. То, что началось у стены продолжилось на кровати, после чего мы оба вырубились. Я проснулась первая и глазам не поверила, когда увидела рядом спящего Карима. Все как раньше. Будто и не было пяти месяцев ада.
Он, как обычно спал на животе, спрятав руки под подушку.
За окном занимался рассвет. Мне все-таки удалось затушить неуместную сейчас нежность и ткнуть пальцем в его бок.
— Вставай! — скомандовала я и тут же спохватилась, что надо прикрыться простыней.
— Ммм, — сонно промычал он.
— Просыпайся, вставай и уходи!
Бывший муж медленно открыл глаза и, посмотрев на меня, улыбнулся.
— Значит, это был не сон, — хрипло проговорил он. — Мы действительно.
— Успокойся! — остановила его, подняв ладонь. — То, что было ночью — ошибка. Ты вырубил свет, напугал меня, застал врасплох.
Перевернувшись на спину, не сводит с меня бесстыжего взора.