Даже пришел к нам в гости на ужин. Вел себя с Богданом вежливо. И я наивная обрадовалась, что все налаживается. Папа ведь меня любит, и пусть не сразу, но примет мой выбор.
Богдан был холоден, но держался. Ему не нравился мой отец, о чем он прямо мне сказал. Но стойко терпел ради меня, частые визиты отца. Еще к нам стал захаживать Артур, которому Богдан не раз указывал на дверь. Но Артур был непробиваем, он искал встречи со мной в институте, названивал, писал сообщения. Говорил, что просто хочет дружить, поддержать меня.
Но это все мне казалось такими мелочами, ведь я обрела своего единственного. Человека, с которым хочу прожить всю жизнь. И я была убеждена – это взаимно.
Богдану предложили работу в одной фирме, с очень хорошим окладом. С первой же зарплаты он подарил мне кулон ручной работы, эскиз он рисовал сам. Я смотрела на кулон и не могла отвести глаз, не в дорогих металлах дело, а в той любви, что истощал подарок.
Этот кулон я и после расставания берегла как зеницу ока. Спала, держа его в руках, целовала и бесконечно вспоминала, оплакивая свою несостоявшуюся любовь. А потом подарила Катюшке, чтобы с ней всегда была частичка ее отца. Я часто рассказывала им о папе, о тех хороших качествах, в которые верила. Показывала нашу квартирку, специально привезла их на это место, хотела, чтобы невзирая ни на что, дети не испытывали негатива к тому, кто понятия не имеет об их существовании.
Но это все было позже. А тогда я не замечала, что тучи вокруг меня сгущаются. Богдан сделал мне предложения. С очередной зарплаты подарил кольцо, дизайн придумал сам.
А вскоре Богдан уехал в длительную командировку. Обещал, что как только он вернется, мы поженимся, и у него будет для меня большой сюрприз, который изменит многое. Прощаясь, он шептал, как любит меня, покрывал поцелуями мое лицо.