Тёмыч, смотри, как надо трахать любимую женщину.
Придерживая член, вхожу в нее, приподнимая бедра, Кристина стонет, кусает мои губы, царапает плечи.
Делаю все медленно, проникая неглубоко, киваю Артёму, тот уже достал из тумбочки крем.
— Маленькая, ты ведь дашь нам свою сладкую попку?
— Игорь!
— Чш-ш-ш… все хорошо. Тема очень нежно будет тебя трахать.
Не так часто практикуем двойное проникновение, Кристина — наша любимая женщина, а не игрушка для секса. Но она никогда не отказывает, ей самой нравится.
Страстная, гордая, сильная, нежная, любящая…любимая…наша.
Кристина стонет громче, когда Артём встает сзади нее между моих ног, начинает втирать в ее попку обезболивающий крем. Шульгин целует ее плечи, я ласкаю грудь.
Прикрыв глаза, наша девочка медленно двигается на моем члене, яйца гудят, в голове шум, смотрю, как она кусает губы, веду по ним пальцем, облизывает его.
Это, сука, чистая нирвана — видеть ее такой, чувствовать, быть с ней, быть в ней.
— Гром, — одно слово, я все понимаю.
Выхожу, наклонив Кристину еще больше на свою грудь, она часто дышит, глажу по лицу, смотрю, как Тёмыч, сцепив челюсти, толкается ей в попку, как пульсирует у него вена на виске, как он сосредоточен.
Кристина дрожит, царапает плечи, но потом замирает и расслабляется.
— Да, милая, вот так, прими нас двоих, черт, малышка, какая ты горячая и узкая.
Начинаем двигаться, насаживая ее, растягивая, с каждым движением все глубже проникая в узкие дырочки.
Девушка дрожит всем телом, кричит громче, Артём начинает стимулировать клитор, я готов излиться после недельного воздержания в любую секунду.
Толчок. Еще. Сильнее. Глубже.
— Не могу больше…а-а-а-а-а…Игорь…не могу…а-а-а-а…сейчас…
Она сжимает нас изнутри, провоцируя мой оргазм, член пульсирует, спермы много, она наполняет ее до предела, стекает по стволу на яйца.
Артём продолжает иметь ее попку, смотрит на меня затуманенным взглядом.
— Давай, детка, кончи для нас еще раз. Давай, моя малышка.