Отталкиваю Артёма, всовывая в его руки злосчастную бутылку шампанского, хочу побыть одна, слишком много эмоций и переживаний за этот день. Иду в спальню, на ходу развязывая плащ и снимая туфли, бросая сумочку на кровать.
Включив ночник, оглядываю комнату, словно в шпионском фильме, ища некие жучки. Нет, не может этого быть. Какая прослушка и камеры? Где вообще мой брат?
Ищу телефон, набираю номер Семёна, тот отвечает с седьмого гудка.
— Да.
— Я оторву тебе уши, паразит.
— Крис, я же писал сообщение, я у Ани.
— Какой Ани?
— Ну я говорил, метро, хулиганы.
— Ты у девушки?
— Да.
— Почему так поздно?
— Крис, не паникуй, я недалеко, скоро буду, все хорошо.
Понимаю, что всего лишь оттягиваю наш разговор с Артёмом и Игорем. Я ведь так хотела их видеть и скучала, а теперь готова придушить.
Дверь открывается, Громов стоит, заслонив весь проем, держит в руках кроссовки Семёна и вопросительно тычет на них пальцем.
— Что за мужик, Крис? Я не понял, какого хрена? Пока нас нет ты завела какое-то чмо?
Так забавно шепчет и хмурит брови, рядом появляется Артём, две пары глаз придирчиво осматривают меня, а я понимаю, что стою к ним боком.
— Ты беременна? — А вот это уже не шепот, низкий голос Громова режет тишину и мои нервы. — Кристина? Что это такое? Откуда живот?
— Кристи-и-на, — Громов тянет мое имя, я поджимаю губы, вот совсем не так я представляла себе наш откровенный разговор.
— Что?
Поворачиваюсь, смотрю на двух мужчин, в комнате сразу стало тесно от их энергетики. Игорь прожигает взглядом, Артём, склонив голову, рассматривает мою фигуру.
— Ты беременна?
— Как видишь.
— Чей это ребенок? — Громов смотрит настороженно, делает шаг навстречу. У Артёма в глазах любопытство и недоверие.
— К вам двоим он не имеет никакого отношения. У малыша есть отец, а у меня — мужчина.
— Какой срок? — Шульгин задает главный вопрос, не хочу врать, но придется.
— Не тот, который ты думаешь.
— Ты сейчас говоришь правду? Ты ведь знаешь, Крис, врать опасно.
— Это ваша жизнь пропитана обманом и фальшью. Вы сами выбрали ее, не впутывайте меня снова в свои грязные игры.
Стараюсь держать все эмоции под контролем, но получается плохо. Они уже не говорят шепотом, оба напряжены.