Да что она, в самом деле? Думает, что я ее брошу? Не помогу? Не спасу?
Глупышка моя, сладкая…
- Не-ет, котёна! Не ехать – нельзя! Ты пропустишь всё веселье! - смотрит как на полоумного, а у меня такая здоровая злость! - Не боись, Сашка, ты не одна не курорт поедешь! А с группой поддержки!
Дрожит, поднимает голову, а губы такие, манящие…
Не могу сдержаться, целую, припирая все-таки к стене, отмечая, что на кухне шумно, аромат пирога чувствуется, но, все-таки, минуток десять у нас еще есть же?
Стоим прямо у двери, исхитряюсь повернуть замок, и наглею.
Моей конфетке надо расслабиться.
- Никита, - шепчет рвано, когда моя рука до сокровенного добирается, - ты с ума сошел, там… и… не до этого сейчас, пожалуйста!
Как не до этого, малыш, когда как раз?
Не даю ей возможности опомниться, вырваться. Да, может это неправильно, но… Знаю, что ей сейчас тоже это нужно!
Смотрю прямо в глаза, не отрываясь, прижимаюсь лбом к ее лбу…
- Маленькая моя, любимая, единственная… Люблю тебя, котёночек мой, слышишь? Люблю…
- Никита…
- Тш-ш-ш… Тихо, малыш, тихо, вот так, да…
Башню сносит от того, как это чувствуется! Немного запретно, и так охренительно!
Стараюсь двигаться быстро и бесшумно, надо торопиться, хотя так хочется растянуть удовольствие!
Приходится закрывать котёне ротик поцелуями и ладонью, когда она дрожит от удовольствия, и расслабляется в моих руках.
- Никита… ты…
- Да, я гад, родная, согласен, но так ведь сразу лучше, да?
Утыкается мне в грудь, судорожно всхлипывает.
- Ты моя, слышишь? И никто не посмеет тебя обидеть! И я всегда теперь буду рядом, даже если тебе нужно время на то, чтобы меня принять.
- Хорошо.
Легко поднимаю ее на руки, сажусь с ней на кровать, убаюкиваю как ребенка.
- Все, все, милая, расслабься и слушай. Что касается поездки…
- Не поеду, - перебивает решительно. – Сейчас же позвоню Ксюше и всё ей выскажу и…
- И сорвешь нам всю операцию?
- Что? Операцию? – в мгновение превращается из ласкового котёнка в ощетинившегося тигрёнка, - моя жизнь для тебя просто операция? Ты…
- Тихо, уймись…
- Уймись? Это ты мне говоришь, Лавр? Да я…
- Дай же мне объяснить! Тебе ничего не угрожает! Всё под контролем!
- Да? Интересно! Пять лет назад ты тоже говорил, что все под контролем! А потом тебя посадили, и я осталась одна! И когда адвокаты непонятные приходили, и когда бандиты, и…
- Малыш, это было пять лет назад.