Вот тебе и рыбак – любитель острых ощущений!
- Сашка…
- Не подходи, я и тебе череп проломлю каблуком! Как ты мог втянуть меня в этот кошмар, а? У меня двое детей, мать одна, уже немолодая, а ты…
- Не у тебя, котёна, у нас!
- Нет! У меня! Потому что о детях своих только я думаю! Ты вот хоть представляешь, что было бы с ними если бы меня… Если бы со мной тут что-то случилось, а? А если бы и с тобой тоже? Кому нужны сироты?
- Саш, давай сначала выйдем отсюда, потом поговорим, пожалуйста!
- Выйдем, отлично! А вот разговаривать с тобой я больше не намерена! Хватит! И трогать меня не смей!
Непутевый муженек стонет на ковре, вижу, что по его виску кровь течет.
Моя любимая стоит, вооружившись туфлей на платформе, которой реально, наверное, убить можно.
- Выведи меня отсюда! И сделай так, чтобы я твою рожу больше не видела. Все понял, Лавров? Ты…
- Понял, не дурак. Пошли.
Отступаю, чтобы пропустить ее вперед.
Сашка проходит, я одним резким движением вышибаю у неё из руки почти «смертельное» оружие, и прижимаю ее к стене, закрыв рот ладонью.
- Красивая ты у меня, Сашка! Красивая… Но глупая…Куда же ты от меня денешься, а?
Вижу, как глаза ее слезами наполняются, что-то мычит. Осторожно убираю руку, готовясь к потоку ругательств, которые на меня выльются. А она неожиданно прижимается к моей груди…
- Никита, я так испугалась! Испугалась, что больше никогда тебя не увижу! Что они тебя… и меня… и…
- Тише, тише, любимая, все хорошо.
Улыбаюсь, наклоняюсь, чтобы поцеловать ее и слышу выстрел…
Глава 56
Никогда не думала, что жара может быть такой приятной. В Москве лето всегда ассоциировалось у меня лишь с липкими футболками и душным общественным транспортом, в то время как это место…
Оглядываюсь по сторонам. Пальмы создают приятную тень над нашим бунгало.
- Папа… то есть дракон! Ты попался! – кричит Алина, целясь в Никиту водным пистолетом.
Она стреляет решительно и беспощадно – прямо в лицо зазевавшемуся родителю.
- Ах ты Пинки Пай! – Лавров протирает лицо от брызг и строит зловещую гримасу.