Предложил бы все то, что хотел предложить – дом, семью, детей…
Детей, которых она уже, как оказалось, ждала.
Эх, Лавр… облажался ты знатно.
Сижу вот, смотрю на ураганчиков, которые наелись от пуза, и кажется уже спать хотят, и думаю, сейчас отнес бы их по кроваткам, почитал бы сказку. А потом…
Потом пошел бы к их маме, чтобы устроить с ней сказку наяву.
И что она там застряла, в дамской комнате?
Хорошо, что в ресторане есть детский уголок, аниматор уводит моих девчушек туда, а я иду узнать, где их мамашка непутевая.
И… ешки-матрешки. Ревет сидит.
Я ей делаю больно! Я!
А она? А она нет?
- Ты всё понимаешь, Никит, мне от тебя больно…
Смотрит так… в глазах слезы, а потом, потом резко толкает в грудь, и почти кричит.
- Понимаешь?
Понимаю! Твою ж… дивизию! Еще как понимаю! Потому что мне тоже больно! Каждую гребанную секунду!
- Тогда давай заканчивать! У меня есть муж. У тебя – невеста. Пусть всё так и остаётся.
Что? Она реально считает, что все должно остаться вот так?
- Ты этого хочешь? – смотрю, пытаясь понять, соврет она, или все-таки… все-таки будет той моей котёной, которая всегда только правду? - Хочешь остаться со своим мужем?!
Молчит.
Не может сказать «да». Потому что, если скажет – солжет. Сама себе солжет.
Открывает рот, а звука нет! Только хриплые выдохи, которые мне хочется заглушить поцелуем.
Чёрт. Я ведь радоваться должен, что она молчит? Но… не радует.
Несмотря ни на что.
Всё на самом деле простить ей готов. Да и мне есть в чем перед ней повиниться.
Но… не могу вот так, сразу. Не готов пока сам.
- Я так и думал, – усмехаюсь нагловато, прикрывая этим циничным видом то, что в реале чувствую, – Сердцем ты уже знаешь, что я победил. И твоему разуму, осталось просто смириться.
Говорю, а сам по голове ее глажу, как котёнка, и мягко к себе привлекаю.
- Не надо, Никит, прошу… пожалуйста.
- Я не буду, котён, не буду… Мне одна минутка нужна. Просто минутка. А то…
Не могу сказать, что не выживу. Не смогу, если не почувствую ее сейчас. Хоть на мгновение.
- Ма-а! А вы тут? А вы прячетесь? А мы хотим писать! Ма!
Усмехаюсь. Эти ураганчики-ангелочки всегда вовремя.
Сашка, охнув от неожиданности меня отталкивает, краснеет дико.
Две пары глаз смотрят с любопытством. А потом я слышу шепот Пинки Пай.